Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт
Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт
Сайт "Русская фантастика"
Книги Василия Головачева
О Василии Головачеве
Иллюстрации к книгам Головачева
Форум Василия Головачева
Гостевая книга Василия Головачева
Архив новостей
Библиография книг Василия Головачева Василий Головачев - Циклы Василий Головачев - Романы Василий Головачев - Повести Василий Головачев - Рассказы Василий Головачев - Произведения

Заминированный (Приговоренные к свету)

   На этого молодого человека в безукоризненном темносинем костюме обратили внимание многие посетители ресторана "Терпсихора", принадлежащего известному в прошлом певцу Алексею Мариничу. Ресторан открылся недавно, однако быстро сникал славу одного из самых модных мест встреч московской богемы.
   Молодой человек пришел один, в начале восьмого вечера, когда завсегдатаи ресторана еще только начинали подтягиваться к началу ежевечерней программы: здесьчасто выступали известные певцы, актеры и танцевальныегруппы, а иногда пел и сам хозяин, не утративший мужскогообаяния и голоса. Обычно это случалось по просьбам присутствующих в конце недели, когда Маринич отдыхал вкругу близких друзей. Нынешним вечером он также собирался расслабиться в своем ресторане и спеть несколькопесен в стиле ретро, что особенно ценилось женской половиной парти.
   Посетитель "Терпсихоры" в синем костюме занял столикв хрустальном гроте, поближе к оркестровой раковине, гделюбил сидеть хозяин ресторана, заказал минеральнуюводу и стал ждать, разглядывая постепенно заполняющуюзал публику. Он был довольно симпатичен, высок, многокурил и явно нервничал, то и дело бросая взгляд на часы. Кдесяти часам вечера его нетерпение достигло апогея, хотяглаза оставались темными, полусонными, если не сказать -мертвыми, но волнение выдавали руки, ни на секунду неостающиеся в покое. Молодой человек барабанил пальцами по столу, перекладывал из кармана в карман зажигалку,расческу, бумажник, платок, разглаживал скатерть на столе, поправлял галстук, стряхивал с костюма несуществующие пылинки, пил воду и в конце концов обратил на себявнимание официанта.
   - Что-нибудь не так?- подошел к нему метрдотель.- Выкого-то ждете, молодой человек7
   Гость посмотрел на часы, допил воду, сказал отрывисто:
   - Еще бутылку воды, пожалуйста. Скажите, а Алексей Артурович скоро начнет выступление?
   Метрдотель покачал головой.
   - Сегодня он к сожалению выступать не будет, плохо себя чувствует. Так вы его ждете?
   - Н-нет,- глухо ответил молодой человек, стекленея глазами.- Где его... можно найти? Мне с ним надо... поговорить...
   - Что с вами?- обеспокоился можилой метрдотель.- Выпобледнели. Вам плохо? Может быть, вызвать врача?
   - Мне надо... встретиться с Алексеем Артуровичем Мариничем... немедленно...
   - Ничем не могу помочь.- Метрдотель пошевелил пальцем, подзывая сэкьюрити ресторана в строгом черном костюме.- Посодействуйте молодому человеку дойти до машины.
   - Вы меня обманываете. Алексей Артурович д о л ж е н сегодня... быть здесь... меня предупредили...
   - Он заболел, - терпеливо сказал метрдотель, хмурясь. - Кто вас предупредил, что он д о л ж е н выступать?
   - Он всегда... в десять часов...
   Метрдотель кивнул, отходя от столика.
   Двое плотных парней в черных костюмах и бабочкахподхватили парня под руки и повели из зала, но не улицу, ачерез служебный коридор на второй этаж здания, где у Маринича был кабинет и где располагались хозяйственныеслужбы ресторана. В комнате охраны парни усадили молодого человека, порывающегося сопротивляться, на стул, иначальник охраны подошел к нему вплотную.
   - Обыскали?
   - Так точно, Сергей Петрович, чист. Даже ножа нет.
   - Зачем ты хочешь встретиться с Мариничем?
   - Мне надо... это очень важно... его хотят...
   - Ну?
   - Его хотят... убить!
   - Кто?
   - Это я скажу ему... лично...
   - Говори здесь, мы передадим.
   Настенные часы в комнате тихо зазвонили, стрелки показали десять часов. В то же мгновение молодой человеквскочил, ударом ноги свалил начальника охраны, парняслева просто отшвырнул на пульт монитора телеконтроля,обнаружив недюжинную силу, сбил с ног второго охранникаи выбежал в коридор. Сэкьюрити подхватились с пола,бросились за ним, и тотчас же раздался взрыв.
   Начальник охраны, встававший на четвереньки, успелзаметить в открытую дверь, как тело беглеца вспыхнулофиолетово-сиреневым светом и разлетелось струями огняво все стороны. Ударная волна разрушила половину коридора, часть помещений по обе его стороны, комнату охраны и снесла дверь в кабинет хозяина ресторана. но Маринич не пострадал. Он действительно чувствовал себя неважно и спускаться в зал не хотел, просто намеревалсяпосидеть в кабинете с друзьями и предложить им, как онлюбил говорить, "продукты от кутюр".
   Взрыв был такой силы, что вздрогнуло и зашаталось всестарое семиэтажное здание сталинской постройки. К счастью, стены его были толстыми и крепкими, пострадаллишь второй этаж, да рухнула часть потолочного перекрытия третьего этажа. Из четырех охранников, дежуривших втот злополучный вечер в спецкомнате контроля, уцелелодвое, в том числе начальник службы сэкьюрити, который ирассказал прибывшим спецподразделениям о взорвавшемсебя самоубийце, от которого остались лишь штиблеты,пуговицы да клочья костюма.
   Слежку за собой Николай Александрович Зимятов, генерал-майор милиции, заместитель начальника ГУВД Москвы, заметил на другой день после взрыва в ресторане "Терпсихора". С его хозяином он был знаком давно, летпятнадцать, они дружили семьями, ходили друг к другу вгости, встречались часто, а после того, как Леша Мариничстал бизнесменом и приобрел ресторан, эти встречи и вовсе приобрели характер потребности, благо в рестораневстречаться было и удобно, и приятно.
   В тот вечер Николай Александрович приехать к бывшему певцу на посиделки не смог, был с женой на даче, ноутром, узнав о случившемся, примчался в Страстной переулок, где располагался ресторан, и застал Маринича в подавленном состоянии, уныло взиравшего на разруху в коридорах и залах своего детища, в которое вложил немалыесредства.
   После разговора с Алексеем Николай Александровичпонял, что взрыв - не просто дело рук одной из преступныхгруппировок, контролирующих ресторанный бизнес, а нечтодругое. Маринич с мафией дела не имел, денег на ресторан ни у кого не одалживал - взял ссуду в банке, долженникому не был и собирался зарабатывать на жизнь честным путем, поэтому и ответил отказом представителям "частной охранной фирмы", предложившим "крышу". Занемалые деньги, разумеется. Судя по взрыву, "охранникам"не понравилась самостоятельность новоиспеченного владельца ресторана, не повлияла на их решение и близость Маринича с генерал-майором милиции, и принадлежностьпублики ресторана к артистически-богемной среде, в которую входили известные артисты, певцы и музыканты. Взрывпоказал, что Маринича хотели не припугнуть, а убрать, ирешимость бандитов заставляла искать причины их такойуверенности и думать о прикрытии группировки: эти люди (если можно была называть их людьми) никого не боялись.
   И еще один нюанс смущал Николая Александровича:характер взрыва. Если верить словам начальника охраныресторана, исполнитель н е и м е л при себе взрывногоустройства, и тем не менее взорвался! Но даже если допустить, что его просто неумело обыскали, объяснить п о л-н о е исчезновение исполнителя никаким взрывчатым веществом было невозможно. От исполнителя не осталосьбуквально ничего! Только ботинки, пуговицы и клочья костюма!
   Поговорив с удрученным Мариничем, Николай Александрович пообещал разобраться с происшествием по своимканалам, позвонил в Управление и вызвал эксперта, хотя вздании уже работала следственная группа МВД. Но у генерала были свои резоны. От взрыва за версту несло спецификой э к с п е р и м е н т а, списать его на мафиознуюразборку не позволяла элементарная интуиция. Прямо изкабинета Маринича Николай Александрович соединился с ФСБ, позвал к телефону своего давнего приятеля полковника Щербатова и поделился своими соображениями поповоду происшествия в ресторане. После этого он попытался успокоить Маринича, а когда вышел на Сретенку,почти сразу же заметил слежку.
   Вели его классно, методом "терпеливой очереди", сприменением постоянной радиосвязи, однако Николай Александрович работал в милиции тридцать с лишним лети опыт оперативной работы имел достаточный, чтобы знатьвсе секреты службы наружного наблюдения. Даже будучизаместителем начальника Главного Управления внутренних дел, он не утратил навыков и регулярно занималсяспортом, привыкнув держать себя в форме.
   Его продолжали "пасти" и дальше, несмотря на то, чтоездил Николай Александрович на служебной "волге" и могпривлечь к опознанию наблюдателей оперативную службуспецназовской "наружки". До вечера он дважды выезжал поделам в разные концы города и каждый раз обнаруживалслежку, хотя машины сопровождали его "волгу" разные. Вконце концов он не вытерпел и взял с собой на встречу сприятелем-чекистом машину оперативной поддержки, собираясь передать неизвестных наблюдателей в руки профессионалов. Однако с удивлением обнаружил, что никтоза ним на этот раз не едет. Наблюдатели словно знали,когда можно "пасти" генерала, а когда нет, словно их заранее предупредили о принятых мерах.
   Встречу ему полковник Щербатов назначил в кафе "Тихий омут" на Бережковской набережной, представлявшимсобой нечто вроде катрана - места встреч высокопоставленных сотрудников спецслужб. Кафе принадлежало военной контрразведке и обслуживалось по высшему разряду,здесь можно было поговорить о делах и приятно провестивремя, поэтому оно никогда не пустовало.
   Николай Александрович прогулялся вдоль узорчатой чугунной решетки парапета набережной, поглядывая на заходящее за рекой солнце, выслушал доклад старшего группысопровождения, что все чисто и спокойно, признаков "чужого внимания" не наблюдается, и отпустил машину. Затемувидел выходящего из такой же черной "волги" на стоянкевозле кафе полковника Щербатова с двумя телохранителями и направился через дорогу к нему. Дальнейшие события произошли в течение нескольких секунд.
   Вышедший в это время из кафе пожилой мужчина в хорошем светлом костюме достал сигарету, двинулся черездорогу к набережной и, встретившись на полпути с Николаем Александровичем, попросил огоньку. Машин по данному участку набережной ходило мало, но все же прикуриватьпосреди улицы было бы по крайней мере неосторожно, игенерал, задержавшись на мгновение, зашагал через дорогу дальше, не собираясь забирать зажигалку, и в тот жемомент человек, попросивший огоньку, взорвался!
   Взрыв был такой силы, что тело Николая Александровича взрывная волна отшвырнула на три десятка метров,вплющив стену кафе. Чугунный парапет снесло в реку, двеблизстоящие машины перевернуло, а во всех домах, окружающих кафе, выбило стекла.
   Генерал скончался, не приходя в сознание, на руках уполковника Щербатова, тоже изрядно помятого и поцарапанного. От самоубийцы, взорвавшего себя на глазах двухдесятков свидетелей, не осталось ничего, если не считатьзажигалки и клочьев костюма.
   Очередная бутылка из-под пива со звоном грохнуласьна крышу подъезда, и Потапов наконец осерчал настолько,что решил тут же разобраться с любителями выпивать ивыбрасывать бутылки из окна вниз ради забавы.
   В этот шестнадцатиэтажный дом на улице Рогова он переехал недавно, полгода назад, когда умер отец, докторхимических наук, бывший завлаб Курчатовского института, иквартира досталась Потапову в наследство. С отцом онособенно дружен не был, заезжал изредка, раз в два месяца, да встречался с ним иногда на его же даче в Горках, номама такие встречи не одобряла, и Потапов сократилвстречи с отцом до минимума, о чем сейчас жалел. Отец посути был добрым человеком, а с матерью не ужился попричине увлеченности работой, отдавая ей (работе) всесвободное время. Маме же хотелось, чтобы известный ученый-химик хотя бы изредка переставал быть исследовательской машиной и обращал бы на нее внимание чаще,чем два раза в год - в день рождения и на восьмое марта.
   Прожив с мужем двенадцать лет, она ушла от него и забрала сына, и Потапов вырос в Бибереве, в однокомнатнойквартирке оп улице Плещеева. Но не удивился, когда послепохорон отца их с мамой нашел судебный исполнитель ипрочитал завещание Потапова-старшего о передаче трехкомнатной квартиры в Щукино в собственность сыну. Вскоре Потапов переехал на новое место жительства, разобралстарье, которым была подзавязку забита квартира отца,починил старую, но добротную, времен русского ренессанса, мебель, переставил все по-своему и впервые в жизнипочувствовал себя человеком, не зависящим от квартирныхусловий.
   Но не надолго.
   Сначала по вечерам в квартире над ним стали собираться молодые люди в возрасте от девятнадцати до двадцати двух лет, включая на полную мощь аудиоаппаратуруи не давая Потапову, да и соседям, естественно, отдыхатьпосле трудового дня и спокойно спать. Длилось это безобразие с месяц, Потапов терпел, он и сам любил посидетьв компании друзей, хотя не так громко и скандально, потомв очередной загул компании в два часа ночи поднялся натретий этаж (сам он жил на втором) и мирно попыталсяобъяснить молодым людям, что ведут они себя неправильно. Его слушать разумеется не стали, пообещали "набить морду", если он еще раз "посягнет на священноеправо человека отдыхать, как ему хочется",- парни судя повсему были начитанными, хотя и предельно инфантильными,- и Потапов рассвирепел. Драться правда с ними он нестал, хотя мог бы уложить всю компанию в течение нескольких секунд, а просто позвонил дежурному в Управление, обрисовал ситуацию, и через полчаса к дому подкатилджип отдела с нарядом оперативников. Ребята были в черных спецкомбинезонах, с масками на головах, увешаныоружием, и глядеть на них было приятно. Еще через несколько минут компания веселящихся "хозяев жизни" - пятеро парней и две девушки - сидела в машине и икала отстраха, не понимая, что происходит, а Потапов пошелспать. Потому ему рассказали, что девушек высадили возле отделения милиции, а парней отвезли за город и оставили в лесу, пригрозив в следующий раз всех "утопить вреке". С тех пор пьянки по ночам в квартире этажом вышепрекратились. Зато кто-то начал регулярно сбрасывать накрышу подъезда пустые бутылки, банки, пластиковые пакеты и объедки, что в конце концов довело Потапова до белого каления, так как два окна квартиры выходили аккурат накрышу подъезда, и осколки бутылок изредка залетали накухню в открытое окно. Вдобавок ко всему мусор вонял, изапахи летом бродили по квартире еще те.
   Вскоре он выяснил, что бросали бутылки с двенадцатогоэтажа жившие там не то армяне, не то азербайджанцы,снявшие квартиру в аренду. Связываться с ними не хотелось, но поскольку вызванный участковый сделать ничегоне смог под предлогом: не пойман - не вор,- Потапов решилдействовать сам, и как только тихим майским вечером раздался звон. поднялся на двенадцатый этаж.
   Мише Потапову исполнилось недавно двадцать девятьлет. Работал он в оперативном Управлении антитеррора Федеральной службы безопасности под командованиемполковника Щербатова. Служил в армии в десантных войсках, закончил юрфак МГУ, с малых лет занимался рукопашным боем, много читал, увлекся эзотерикой и дажеженился - в двадцать один год, но прожил с молодой женойвсего четыре месяца, после чего она погибла - утонула приневыясненных обстоятельствах в Киргизии, на озере Иссык-Куль, куда поехала отдыхать с подругой. Потапов тогдапоехать с ней не мог из-за экзаменов, он сдавал летннюсессию. С тех пор он жил один, лишь изредка позволяясебе короткие знакомства и расставания без сожалений.
   Второй такой женщины, как Даша, он пока не встретил.
   Нажимая кнопку звонка, Потапов вспомнил приговоркуотца, которую тот любил повторять: одинаково опасно ибезумному вручать меч, и бесчестному власть*,- подумал,что папа безусловно смотрел в корень, но меч все же надо хотя бы изредка вынимать из ножен, чтобы лечить коекакие социальные болезни, требующие хирургическоговмешательства, и сказал в приоткрывшуюся дверь, в щелькоторой выглянуло мрачное смуглое усатое лицо "кавказской национальности":
   - Будьте так любезны, позовите хозяина.
   - Я хазаин,- с акцентом ответило лицо.
   - В таком случае прошу вас или ваших гостей большебутылки вниз не бросать. Во избежание неприятностей.
   - А ты кто?- поинтересовалось лицо, даже не озаботившись опровержением сказанного.
   - Я живу на втором этаже, и мне очень не хочется, чтобыкрыша подъезда превращалась в мусорку.
   - Тогда иды к сэбэ,- буркнуло лицо, закрывая дверь, но Потапов сунул в щель носок туфли, постарался приятноулыбнуться.
   - Не доходит? Или ваш ответ следует считать обещанием жить как люди, а не как свиньи?
   Усатый посмотрел на ногу Потапова, позвал кого-то,дверь распахнулась шире и на пороге вырос еще одинабориген, в спортивном трико, но уже не кавказской, авполне славянской организации, которую обычно называютодним словом: бугай.
   - Тебе чего, мужик?
   Потапов снова попытался объяснить ситуацию, прислушиваясь к доносившимся из квартиры голосам: судя повсе-му здесь обитала целая компания людей определенного склада,- но достучаться до сознания бугая не смог, дляэтого очевидно нужна была кувалда.
   - Хошь жить - мотай отседа и шоб боле не видал,- косноязычно сказал бугай с украинским акцентом.- Не покушайся. Хочем - бросаем, не хочем - не бросаем. Понял?-
   Он сделал ударение на последнем слоге.- Хошь, или вмилицию, тока потом не жалуйся.
   - А без милиции никак нельзя обойтись?- скучным голосом проговорил Потапов, начиная тихо сатанеть.- Естьправила человеческого общежития, их надо соблюдать, выне в пустыне и не в горах Кавказа живете, кругом люди инадо к ним относиться по...
   - Пашел ты на ... , законник!- махнул рукой бугай... и, охнув, согнулся пополам, держась руками за живот.
   Потапов толкнул его в лоб, бугай осел громадным задомна разбросанную по всей прихожей обувь. Смуглолицыйсожитель бугая резво отскочил назад, заорал, вынимая изштанов складной нож:
   - Степан, Гейдар, сюда!
   В прихожую выскочили в одних трусах и майках ещедвое мужиков, молодой и постарше, один русый, другойчерноволосый, но оба с заросшими щетиной лицами и потому похожие друг на друга. как братья.
   - Стоп, мужики!- поднял руки перед собой Потапов.- Я недраться пришел, а ради справедливости. Вы не у себя дома, насколько я знаю, и шум вам ни к чему. Пообещайтежить тихо, как и все, не гадить в подъезде и на лестничнойплощадке, не кидать вниз бутылки и прочий мусор, и ямирно уйду.
   - Мы сичас тэбэ морду набием,- пообещал усатый, сбеспокойством поглядывая на бугая, который все еще немог отдышаться.- Или зарэжэм.
   - Это конечно печальный вариант, но боюсь не осуществимый. Я законопослушный гражданин, а вы тут, судя позапаху, квартиранты. Стоит мне позвонить, куда следует, ичерез два часа вас здесь не будет. Ну так как, гражданехорошие, устраивает вас такой расклад?
   Мужики переглянулись, явно не зная, что делать дальше. Видимо, главарем у них был млеющий на полу бугай.
   - Харашо,- мрачно сказал усатый,- иды к сэбэ, мы нэ будэм.
   Потапов усмехнулся, оценив детский лепет кавказца.
   - Спасибо на добром слове, орлы. Будьте здоровы. Надеюсь, мы больше не встретимся.
   Он повернулся, чтобы спуститься к себе на второй этаж,и в это время бугай с криком: убью, курва!- бросился нанего.
   Потапов, не оборачиваясь, выставил назад локоть, дождался вопля: здоровяк нарвался на выпад,- крутанулсявокруг оси и ребром ладони нашел толстую шею противника, так что тот отлетел назад в прихожую, упал и успокоился.
   - Извините,- я нечаянно,- сказал Потапов хладнокровно,кинув взгляд на остальных членов компании.- Руки иногда,знаете ли, чешутся, вот и приходится их... чесать.
   Притихшая компания молча смотрела то на своего командира, то на Потапова, почувствовав его уверенность исилу.
   Дома Михаила ждал сюрприз: звонок шефа.
   Через полчаса он был в Управлении, где уже собралисьследопыты и охотники группы антитеррора "Антей", и полковник Щербатов хмуро сообщил всем о возникшей проблеме, связанной со взрывом в ресторане "Терпсихора" иубийством генерал-майора милиции Зимятова.
   Проблема оказалась сложней, чем рассчитывало руководство Управления. За три дня расследования не удалосьвыйти ни на исполнителей терактов, ни тем более на заказчиков. Мало того, в связи с тем, что на местах взрывов ненашлось ни малейших следов взрывчатки, проблема неожиданно сдвинулась в другую область - научно-техническую, и ею занялись научные консультанты и эксперты
   Управления, усмотревшие во взрывах в ресторане "Терпсихора" и возле кафе "Тихий омут" физические процессы с "нелинейными характеристиками".
   Во Вторник Потапов, назначенный командиром оперативно-розыскной группы, встретился с руководителем экспертной бригады, доткором физико-математических наук,полковником Трубецким в его кабинете, и тот поделился сним своими соображениями.
   - Взрывы подобного рода можно отнести к так называемым реакциям фотонного самораспада. Мы и раньше сталкивались со случаями самовозгорания людей, по разнымпричинам превращавшихся в объекты с нестабильнойэнергетикой из-за потерь биоэнергии и электромагнитныхизлучений, но в тех случаях люди просто сгорали дотла,реакция протекала быстро, но не как цепная, со взрывом.
   Нынешние случаи - это уже новый тип подобных реакций.
   Кто-то научился инициировать биоэнергетические вспышкии использовать людей в качестве живых мин.
   - Кто по вашему это мог сделать?
   Трубецкой, маленький, седой, подвижный, вечно занятый какими-то вычислениями, снял очки и близоруко посмотрел на собеседника.
   - Если бы я знал, давно сообщил бы. Знаю только, чтонаши лаборатории такими вещами не занимаются, другихпроблем хватает. Но эган - очень интересная проблема, уменя у самого руки зачесались, я когда-то пытался делатьрасчеты энергопотоков с вакуумным возбуждением.
   - Что такое эган?
   - Эгоаннигиляция, сокращенно - эган. Обычно этим термином пользуются психологи, но к нашим случаям он тожеподходит.
   - Значит, вы считаете, какая-то криминальная структуранаучилась использовать людей в качестве аннигилирующих взрывных устройств?
   - Не обязательно криминальная, но очень мощная, имеющая соответствующую научно-техническую базу.
   - Оборонка? А не может быть другого решения? Скажем,новый тип взрывчатки, не оставляющей следов...
   - Молодой человек,- Трубецкой протер и водрузил очкина нос,- никакой тип взрывчатки принципиально не можетуничтожить объект таким образом, что от него не остаетсяничего! Даже пыли! Люди исчезли, понимаете? Испарились, аннигилировали. И в связи с этим возникает еще одна интересная сопутствующая загадка - проблема зомбирования. В обоих случаях люди были запрограммированына самоуничтожение. Господину Мариничу повезло, что оностался жив. Видимо, тот, кто посылал к нему смертникакамикадзе, был на сто процентов уверен, что Маринич будет сидеть в зале ресторана. Ищите наводчика или же самого заказчика среди друзей певца.
   - Спасибо за совет, Вадим Сергеевич,- поблагодарилэксперта Потапов.- Наверное, вы правы. Но меня смущаетеще одно обстоятельство: фактическая демонстративностьтерактов. Организатор н е п о б о я л с я раскрыть своикарты, наоборот, как бы заявил о себе: смотрите, чем явладею! Почему? Зачем ему огласка?
   - Не имею понятия,- покачал головой Трубецкой.- Можетбыть, он собирается шантажировать силовые структурыили правительство, или еще кого-нибудь. Но уверяю вас,так государственные конторы не поступают, они экспериментируют тихо, тайно и свидетелей не оставляют.
   - Это я знаю,- задумчиво кивнул Потапов.
   До конца дня удалось выйти на след частной охраннойфирмы "Аргус", представители которой приходили к Мариничу перед появлением "живой мины", Потапов наметилплан работы с фирмой, доложил Щербатову о проделаннойработе и вечером отправился в ресторан "Терпсихора", чтобы поговорить с его владельцем о его связях с генералом
   Зимятовым, а также о друзьях и приятелях певца. Версия
   Трубецкого о том, что заказчик или в крайнем случае наводчик террористов находится среди них, имела право наразработку.
   Ресторан уже работал по полной программе. Оба егозала, хрустальный и бархатный, к десяти часам вечерабыли заполнены почти до отказа, и Потапову пришлосьждать, пока ему найдут место за столиком в хрустальномзале, за тонкой стеклянной колонной, изображавшей пальму. Здесь уже сидел какой-то небрежно одетый: фиолетовый, в полоску, немодный костюм, зеленая рубашка с расстегнутым воротом, съехавший на бок бордовый галстуквремен Брежнева,- седой старик и цедил пиво. На приветствие Потапова он не ответил, только посмотрел на неговскользь и отвернулся. Потапов проследил за его взглядоми увидел за столиком у стены пару: молодого человекабоксерского вида с неприятным лицом рэкетира и бандита,и красивую девушку-брюнетку, слушавшую своего соседасо сдвинутыми бровями и пылающим лицом. Короткое черное платье открывало ее красивые стройные ноги почти доталии, но она не замечала, видимо занятая ссорой, и всевремя порывалась уйти, но собеседник останавливал ее ипродолжал что-то доказывать.
   Посидев с полчаса, но так и не дождавшись развязкибеседы молодых людей, Потапов поднялся на второй этажздания, коридор которого был уже отремонтирован, показалохраннику удостоверение и вошел в кабинет хозяина ресторана.
   Беседа с Мариничем не заняла много времени. Приятелей у бывшего певца было невероятное количество, особенно в артистической среде и среде шоу-бизнеса, а вотдрузьями он считал немногих. Потапов записал разговор напленку, в тайне от собеседника, разумеется, отметил трифамилии, за которые зацепилось внимание, и распрощался с Мариничем, все еще чувствующим себя не в своейтарелке. Проходя через зал, он отметил отсутствие красивой незнакомки со своим кавалером, посочувствовал старикану в фиолетовом костюме, на которого она произвела,судя по всему, неизгладимое впечатление, и вышел наулицу. А садясь в свою машину, заметил не совсем обычную сцену, в которой участвовала та самая брюнетка изресторана в коротком черном платье.
   Очевижно, это был уже финал ссоры, начавшейся в зале ресторана. Девушка сбросила с плеча руку молодогочеловека с повадками и внешностью гангстера, быстропошла со стоянки на улицу, но тот догнал ее, схватил заруку, дернул к себе. Девушка снова вырвала руку, но парень вцепился в нее, заломил ей руку за спину так, что онавскрикнула, потащил к белому "мерседесу", где сидели ещедвое молодых людей. Дверца открылась, парень началзаталкивать девушку в кабину, лна снова вскрикнула, отбиваясь, и Потапов решил вмешаться.
   Подойдя к молодому человеку сзади, он тронул его зашею особым образом, и у того сразу онемела рука, выкручивающая локоть подруги. Девушка вырвалась, отскочила,но ее перехватил вылезший из "мерседеса" крутоплечийотрок с короткой стрижкой, точнее, почти наголо обритый, снебольшим чубчиком над узким и невысоким лбом. Парень,заталкивающий девушку в машину, оглянулся, глаза у негобыли светлые, бешеные, с еле заметными точками зрачков.
   Такие глаза обычно бывают у наркоманов, принявших дозу.
   - Тебе чего, козел?
   Потапов глянул на девушку.
   - Извините, что вмешиваюсь, но они ведут себя не оченьприлично. Если хотите, я отвезу вас домой.
   Девушка, закусив пунцовую губу, кивнула. С румянцем нащеках, с большими чуть раскосыми глазами, в которыхстояли слезы, она была необычайно хороша, и Потаповдаже позавидовал тем, кто с ней был знаком.
   - Вали отсюда, козел, пока жив!- опомнился "гангстер",сунул левую руку под полу пиджака, и Потапов ткнул егобольшим пальцем в шею, не желая завязывать "показательные выступления по рукопашному бою". Затем, не останавливаясь, ударил ногой по дверце "мерседеса", отбрасывая на сидение начавшего вылезать водителя, хлопнулпо ушам спортсмена с чубчиком, нанес ему мгновенный,незаметный со стороны удар сгибом указательного пальцав ямку за ухом - так называемый кокэн, и поддержал девушку под локоть.
   - Пойдемте, вон моя машина стоит.
   Девушка расширенными глазами глянула на своих приятелей, один которых осел на асфальт, держась за уши, авторой уже сидел у машины спиной к колесу, перевелавзгляд на Потапова и вырвала руку, торопливо пошлапрочь.
   Михаил пожал плечами, уже жалея, что ввязался в этуисторию, побрел к своему "лексусу", глядя на исчезающуюза углом стройную фигурку, оглянулся, услышав щелчокдверцы: это вылез шофер "мерседеса", такой же накачанный, как и его приятели, с цепью на шее и массивнымиперстнями на пальцах обеих рук.
   - Эй ты, придурок!- прошипел он, держа руку подмышкой, где у него судя по всему был спрятан в кобуре пистолет.- Ты на кого наехал? Мы же тебя в грязь превратим,смерть легкой покажется...
   Легкая смерть - это еще одна маленькая радость жизни,вспомнил Потапов чей-то афоризм, молча метнул в парнярасческу и, пока тот уклонялся и вынимал оружие, в прыжкедостал его ногой. Водитель перелетел через капот "мерседеса", роняя пистолет, исчез в кустах под решеткой забора.
   Потапов сел в машину и выехал со стоянки рядом с рестораном. Он не заметил, что кроме прохожих, свидетелейкороткой потасовки, его проводила пара внимательныхглаз, принадлежавших старику в фиолетовом костюме изеленой рубашке,с бордовым галстуком, повязанном нарочито небрежно и сдвинутом на бок.
   Девушку в черном платье, которую он освободил от компании подвыпитых парней, Потапов увидел стоящей наследующем перекрестке. Подъехал, открыл дверцу:
   - Боюсь показаться назойливым, но вам все-таки стоит побыстрей уехать отсюда, ваши знакомые сейчас очухаются. Садитесь и не бойтесь, я не из их компании.
   Девушка оглянулась, прикусила губу, затем тряхнула головой и села в кабину "лексуса" рядом с Михаилом.
   - Улица Рогова, если можно. Знаете, где это? Район Щукино.
   Потапов невольно присвистнул.
   - В чем дело?- повернула она к нему красивую головку скороткой, но очень оригинальной прической.
   - Мы с вами соседи, я тоже обитаю на Рогова.
   Девушка пожала плечами, забилась в уголок сидения ипритихла, глядя перед собой остановившимися глазами.
   Она все еще переживала свой конфликт с молодыми людьми, показавшими себя далеко не с лучшей стороны.
   - Как вас зовут?
   - Дарья,- безучастно ответила она.
   - А меня Михаил.- Потапов внутренне поежилася. Дарьей когда-то звали его жену. Желание разговорить спутницу,как-то утешить, прошло. Но все же он не мог не предложитьсвои услуги в качестве телохранителя, чтобы не показатьсяневежливым.
   - Чего они от вас хотели? Я заметил вас еще в ресторане, вы сидели неподалеку...
   - Это личное,- тем же тоном отозвалась Дарья.
   - Может быть, нужна помощь? Я бы мог поговорить сними...
   - Спасибо, не стоит.- Девушка очнулась, в глазах ее зажглись иронические огоньки.- Вы очень любезны. Высадитеменя здесь, пожалуйста.
   - Но мы еще не доехали.
   - Я выйду.
   Потапов остановил машину на площади Курчатова, девушка открыла дверцу и выскользнула из кабины.
   - Возьмите мой телефон на всякий случай,- протянул оней клочек бумаги с номером.- Может быть, пригодится.
   Дарья молча захлопнула дверцу, двинулась прочь потротуару, но потом вдруг вернулась и взяла записку.
   - Извините, вы ни в чем не виноваты. Я позвоню... еслипонадобится ваша помощь.
   Повернувшись, она быстро пошла по направлению кметров. Потапов, обрадованный таким поворотом событий,проводил ее взглядом и тронул "лексус" с места. Черезпять минут он был дома. Размышляя о превратностяхсудьбы, о своих отношениях со слабым полом, о невезениивообще и о случайных знакомствах в частности, принялдуш, заварил чай и уселся в гостиной перед телевизором,но покайфовать не успел: раздался телефонный звонок.
   Звонил Боря Липягин, старлей, старший розыскник команды.
   - Мы тут потянули ниточку, Петрович. Охранная фирма
   "Аргус" связана с какой-то крутой конторой под вывеской
   "Агро-промышленная компания "Восток", расположенной натерритории Тимирязевской сельхозакадемии. Мы пробовали подойти поближе, но не смогли: серьезная охрана,фейс-контроль, телекамеры, собаки. Однако самое интересное, что компания с таким названием нигде не зарегистрирована.
   - Действительно, интересный факт,- согласился Потапов.- Не светитесь там, спугнуть можете, если это те, ктонам нужен. Я покопаюсь в комп-сетях, может, отыщу что,тогда и возьмемся за "Восток".
   - Я сам могу погулять по серверам силовиков.
   - Добро, начинай, утром поговорим.
   Липягин повесил трубку.
   Потапов снова уселся перед телевизором, вспоминаяоблик новой знакомой по имени Дарья, пожалел, что невзял номер ее телефона, попытался представить причинуее конфликта с коротко стрижеными мордоворотами, похожими не то на рэкетиров, не то на телохранителей какого-токрутого "нового русского", и в это время снова зазвонилтелефон.
   - Быстро на Пятницкую, дом десять, квартира двадцатьдва, майор!- прогундосил в трубке голос Щербатова.- Однанога здемь, другая там.
   - Что случилось?- подобрался Михаил.
   - Только что в отделение милиции позвонил депутат
   Госдумы Ноздренко, утверждает, что два дня назад его захватили какие-то люди, продержали в подвале, потом пропустили через какую-то установку наподобие рентгеновской, отчего ночью у него стали светиться ногти, затем подгипнозом внушили явиться на утреннее заседание и поздороваться за руку со спикером Думы. Но он сбежал и теперьпрячется у знакомого на Пятницкой. Улавливаешь?
   - С какого боку присоединить к нашему расследованиюдепутата Ноздренко?- осторожно спросил Потапов.
   - Ты разговаривал с Трубецким?
   - Понял,- после недолгого молчания сказал Потапов.-
   Вы считаете, это новый заминированный? Как же ему удалось сбежать из столь мощной организации, имеющей аппаратуру гипноза и обработки?
   - Не знаю, может, у него "белая" реакция не внушение:человек подчиняется гипнозу, но помнит при этом все, чтоему внушили. Я уже послал туда оперов Богданца, выезжай.
   Потапов за минуту переоделся, сунул в наплечную кобуру пистолет и выскочил из дома. Через полчаса он был на
   Пятницкой. Но, как выяснилось, опоздал.
   В арке дома номер десять толпился народ, оттесняемый парнями в камуфляже, тут же располагались две милицейские машины с мигалаками и пожарная машина, а вузеньком треугольном дворике, носящем явные следывзрыва: две машины смяты в лепешку боковым ударом, вдвух других не уцелело ни одного стекла, в окнах невысокихдвухэтажных домиков, образующих со стеной арки треугольный дворик, так же повылетали все стекла,- стояламашина скорой помощи, в чрево которой люди в белыххалатах грузили носилки с лежащим на них окровавленныммужчиной.
   - Кто это?- подошел Потапов к хмурому капитану милиции, командующему следственной бригадой.
   - А вас кто сюда пропустил?- буркнул тот.
   Михаил показал ему удостоверение, увидел входящих водвор оперативников Щербатова во главе с майором Богданцом, подозвал их движением руки.
   - Сворачивайте свою службу, это дело переходит в нашукомпетенцию.
   - Я попросил бы вас не...- начал капитан, но Потаповуже отошел, кивнув Богданцу, чтобы тот начинал процедуруприема дела, приблизился к следователю, допрашивающему свидетелей.
   - Спасибо за помощь, вы свободны.
   Следователь, пожилой, невысокого роста, с бледнымодутловатым лицом, поглядел на своего командира, пожалплечами и спрятал в карман блокнот. Потапов огляделсвидетелей: двух девушек и пожилого толстяка в шляпе,-попросил их повторить, что они рассказывали следователю, и понял, что приехал сюда не зря. Судя по всему, здесьтолько что произошло самоуничтожение "фотонного" человека.
   Со слов свидетелей картина получалась следующая.
   Двое мужчин, один из которых, судя по описанию, и былдепутатом Ноздренко, стояли во дворе дома возле мусорного бака и курили. Потом к ним подошел молодой человекв светлом плаще, что-то сказал и бросился бежать. А черезнесколько секунд раздался взрыв.
   От мужчины, похожего по описанию на Ноздренко, не осталось ровным счетом ничего, а его собеседника ударнаяволна перенесла через весь двор и впечатала в дверьдвухэтажного особняка с десятком разных контор, работающих в дневное время.
   Взрыв по словам свидетелей сопровождался яркой,словно от электросварки, вспышкой. Девушек, пересекавших дворик, спасло то, что они в этот момент находились втени высокого джипа, а старик-свидетель, вероятнее всегобомж, нагнулся за пустой бутылкой у стены арки и отделался шишкой на голове, когда его швырнуло к стене.
   Подъехавший спустя четверть часа Щербатов выслушал
   Потапова, обошел дворик и уехал, озабоченный и чем-торасстроенный. Обсуждать случившееся он не стал, сказатьтолько, что ждет майора с докладом к обеду следующегодня.
   Потапов дождался появления Липягина, они поговорилисо следопытами Богданца, полюбовались на туфли и клочки серой материи - все, что осталось от депутата, и разъехались по домам. Спать Михаил лег лишь в третьем часуночи.
   Следующий день выдался чрезвычайно хлопотливым.
   Потапов встретился с двумя десятками людей, в томчисле с Трубецким и еще одним специалистом-физиком,занимающимся биоэнергетикой и теорией полевых взаимодействий, а также со всеми, кто мог бы хоть в малой степени быть полезным розыску "фотонных террористов", как ихстали называть сотрудники Управления. Кроме того Михаил провел информационный поиск по секретным компьютерным сетям спецслужб, еще раз допросил начальникаохраны Маринича и вместе с группой Липягина побывал впарке Тимирязевской сельхозакадемии, полюбовался издали на трехэтажное здание "Агропромышленной компании
   "Вос-ток", располагавшейся на берегу пруда, в конце улицы
   Пасечной. И хотя особых находок этот день не принес, всеже Потапову удалось выделить несколько интересных моментов.
   Момент первый: в недрах оборонки существовал ряд закрытых лабораторий, тематика которых касалась всех аспектов человеческого бытия, в том числе аспектов психотронного влияния на людей, кодирования, управления психикой и интеллектом, а также создания оружия на основеновейших научных достижений, таких, как теория спиторсионного поля или теория энергоинформационного обмена.
   Момент второй: неожиданное появление "фотонных"людей, запрограммированных на самоуничтожение вблизиспециально выбранных объектов, больше смахивало наэкспериментальную проверку "живых мин", а не на выполнение неведомыми террористами плана по уничтожениюконкурентов или опасных свидетелей их деятельности.
   Вряд ли такой технологией могли завладеть обыкновенныебандиты.
   Об этом Потапов и доложил вечером полковнику, когдаего вызвали в Управление. Щербатов думал примерно также, но гипотез, по обкновению, не строил, говорил мало,был хмур и озабочен. На вопрос Михаила: не заболел личасом, Владимир Васильевич?- он ответил мрачной шуткой:
   - Не бойся, майор, моя болезнь не заразная, старостьназывается.
   Потапов внимательно посмотрел на полковника, которому недавно исполнилось пятьдесят два года, и покачалголовой.
   - До старости еще дожить надо, товарищ полковник. Чтослучилось все-таки?
   - Пока ничего. Но если мы будем продолжать копать дело в прежнем темпе, что-нибудь непременно случится. Короче, наверху,- Щербатов поднял глаза к потолку,- мнедали понять, что расследование надо спустить на тормозах. Улавливаешь?
   - Значит, моя догадка верна,- хмыкнул Потапов.- Это немафия, это забавляется какая-то государственная контора ,секретная до такой степени, что даже в нашей базе данныхее нет.
   - Похоже, что так.
   - Значит, мне надо сворачивать поиск?
   Щербатов поморщился, достал из сейфа плоскую металлическую флягу, налил в колпачок, выпил.
   - Хочешь глоток? Коньяк.
   Михаил молча покачал головой.
   - Тогда иди и работай.
   - А как же?..
   - Работай, я сказал! Терпеть ненавижу, когда экспериментируют на людях! Пусть даже с благими намерениями "защиты отечества". Мы призваны защищать народ от террористов, вот и будем защищать... по полной программе.
   Господь дал руки человеку не для того, чтобы тот создавалорудия убийства себе подобных, а для создания неповторимых шедевров. Это мне еще мой отец говорил, обыкновенный крестьянин.
   - Самое неповторимое, что создали руки человека,- пробормотал Потапов,- это отпечатки пальцев.
   Полковник хмуро улыбнулся, подал ему руку.
   - Иди и будь осторожен. Чем быстрее выйдешь на разработчиков "живых мин", тем больше шансов уцелеть.- Онподумал и добавил.- Генерала Зимятова убрали, потомучто он кое о чем догадался, а он был моим другом. Улавливаешь?
   Потапов вышел из кабинета в смятении чувств, унося вдуше тоскливый взгляд Щербатова, понимавшего, чем онрискует. Поужинал в столовой Управления, еще раз встретился с Липягиным и поехал домой.
   Вечере провел в каком-то возбужденном состоянии, непонимая, чего хочет душа, пока наконец не сообразил -общения с женщиной. Вспомнил вчерашнюю брюнетку сраскосыми глазами - Дарью, и как только он о ней подумал,зазвонил телефон.
   - Михаил? Извините, я не поздно? Вы меня вчера подвозили...
   - Дарья?!- не поверил ушам Потапов.- А я только что овас думал! Где вы?
   - Дома. Не хочется проводить вечер в одиночестве. Нежелаете погулять?
   - Приходите ко мне, дом номер восемнадцать...
   - Лучше давайте пройдемся по парку, на реку посмотрим, весна все-таки, давно я не гуляла по вечерам.
   - Давайте,- легко согласился Потапов.- Где вас ждать?
   - Возле продуктового магазина, на Рогова он один.
   Потапов несколько секунд вслушивался в зачастившие втрубке гудки, не веря столь откровенной удаче, потом опомнился и помчался переодеваться. Через несколько минутон уже стоял у газетного киоска возле магазина, а еще через минуту появилась Дарья в белом плащике и туфлях навысоком каблуке.
   Настроение у нее действительно оказалось минорным,хотя она и пыталась бодриться, и Потапов, поощренныйулыбкой фортуны, постарался его улучшить, превзойдясебя по части шуток и веселых историй, половину из которых он выдумал на ходу. В конце концов его усилия не пропали даром, Дарья развеселилась, и вечер прошел весьмамило, почти как в юности, когда молодому Потапову оченьхотелось произвести впечатление на одноклассницу, влюбленную, как было известно, в другого парня.
   Они погуляли по парку, спустились к реке, посидели вновом кафе на Живописной, потанцевали и снова гулялипо тихим и немноголюным в это время улицам Щукино,найдя много тем для разговора, к которым оба относилисьпочти одинаково. Вчас ночи простились у дома номер четырнадцать по улице Рогова, то есть совсем недалеко отдома Потапова, Михаил поцеловал даме ручку и подождал,пока она войдет в подъезд, капельку разочарованный, чтоего не пригласили в гости. Спохватившись, что снова невзял номера телефона девушки, кинулся в подъезд, вспомнив цифры кода домофона, которые набирала Дарья, иостановился, словно наткнувшись грудью на стену.
   Она уже входила в лифт, где стоял молодой человек всветлом плаще, тот самый, с которым она была в ресторане. Дверь лифта закрылась, он поехал наверх. Оглушенныйновостью, Потапов повернулся к выходу из подъезда инаткнулся на двух парней в плащах, ьесшумно спустившихся с лестницы за спиной. Один из них - с чубчиком, был Михаилу знаком, прошлым вечером он помогал кавалеру Дарьи запихивать ее в машину.
   - Тебя разве не учили в школе, козел, не гулять с чужимидевками?- осведомился второй "плащ", низкорослый, ноширокий, почти квадратный, с таким же квадратным лицом,на котором лежала печать инфантильности; короткаястрижка и квадратная челюсть превращали его в стандартного криминального мальчика, в "шестерку" на побегушках убосса.
   Потапов молча пошел прямо на парней, озадаченныхтаким его поведением, парень с чубчиком даже отступил всторону, и Михаил, воспользовавшись их замешательством, уложил квадратного ударом торцом ладони снизувверх в нос, а "чубчику" вывернул руку с ножом, так что тотвзвыл и согнулся, поскуливая.
   - Кто вы такие?
   - Отпусти!.. Больно!.. Мы тебя... изувечим!..
   - Это я уже слышал.- Потапов нажал на предплечьепарня сильнее, тот упал на колени, снова взвыл.- Спрашиваю еще раз: кто вы? Почему преследуете Дарью? Кто тотбелобрысый, что ждал ее в лифте?
   - Дарьин... телохранитель... мы тоже... отпусти! Мы работаем в охране... тебе хана, если будешь пялить на нееглаза! Босс из тебя...
   - Кого вы охраняете?
   - Отпусти руку, с-сука!
   Потапов хладнокровно качнул парня вперед, тот врезался головой в стену, ойкнул, снова заскулил.
   - Мы из охранного агентства "Аргус". Ты не представляешь, на кого наехал, болван. Дарья - девушка босса, онтебя живого в бетон зальет...
   Потапов присвистнул в душе, отпустил руку парня, повертел в руках его нож, глядя, как тот постепенно оживает,кидая на врага косые яростные взгляды.
   - "Аргус", говоришь? Что-то не слышал я ничего о такомагентстве. Впрочем, неважно. Перадай боссу привет и скажи ему, что девушка сама должна решать, с кем ей быть игде гулять. Если он будет и дальше контролировать каждый ее шаг, я его найду и успокою.
   - Да ты на кого ноздрю поднимаешь, фрайер?!- взвился
   "чубчик", картинно выхватывая из-под полы плаща пистолет.- Лечь!На пол!
   Потапов перешел в т е м п, изящно вывернул пистолетиз руки мордоворота, вошел в спираль выкручивания ивсадил ему локоть в солнечное сплетение. Посмотрел наскорчившееся под батареей почтовых ящиков тело второгомордоворота, сунул пистолет в карман и вышел.
   На улице было темно, накрапывал дождик, фонарь вдвадцати метрах в ореоле туманных капель не рассеивалмрак в глубине двора, но Потапов сразу почуял человека забудкой ремонтников теплотрассы. Двинулся прочь, не намереваясь выяснять отношения еще с одним представителем охранного аогентства "Аргус", но человек сам догналего и оказался оперативником Липягина.
   - Я обалдел, когда вас увидел, товарищ майор,- прошептал он, пряча под куртку бинокль.- Мы тут пасем охранников "Аргуса", в этом доме живет...
   - Девушка их босса.
   - Нет, директор той самой "Агропромышленной компании "Восток", которую вам показывал старлей. Давайтеотойдем отсюда подальше, чтобы нас ненароком не засекли. Перед вами в подъезд зашли трое бугаев из "Аргуса", невстретили?
   - Нет,- буркнул Потапов.- Фамилию директора помнишь?
   - Калашников.
   Потапов еще раз присвистнул про себя. Фамилия Дарьитоже была - Калашникова.
   - Ладно, работай. Ты не один?
   - С Пашей Ножкиным. А кого это вы провожали, товарищмайор? Красивая девушка.
   Не ответив, Потапов нырнул за кусты шиповника, разросшиеся у забора, обошел стоявшие напротив шестнадцатого дома машины и вышел к своему дому, встретиввыгуливающего собаку старика. Но он так задумался надпоступившей с совершенно неожиданной стороны информацией, что не придал этому значения, хотя время длявыгула собак было уже слишком позднее - два часа ночи.
   Наутро Потапов собрал совещание группы, чтобы поделиться своими соображениями по поводу взаимодействияохранной фирмы "Аргус" и "Агропромышленной компании
   "Восток". Раздав задания на день, сам Потапов решил заняться господином Калашниковым и первым делом вывелна экран компьютера данные по директору компании "Восток". Однако сведений в базе данных кадровых компьютеров службы о Калашникове Н.Н., кроме двух строк: "Совершенно секретно. Доступ к информации запрещен",- не нашел. Господин директор несуществующей компании былзасекречен, а это в свою очередь говорило о том, что он нетот, за кого себя выдает. Гриф "сов.секретно" на материалах досье в таких конторах, как Федеральная служба безопасности, ставился только на данные работников службы.
   Или на ученых, так или иначе связанных с особо важнымиисследованиями. Калашников Н.Н. очевидно был одним изтаких ученых. Теперь надо было попытаться определитькруг его интересов, чтобы или отбросить версию о причастности компании "Восток" к терактам с использованием "живых мин", или принять ее за базовый вариант.
   Щербатова на месте не оказалось, посоветоваться былоне с кем, и Потапов продолжал заниматься по плану, утвержденному полковником еще вчера. Михаил тоже не любил циников, кричащих с высоких трибун о "правах человека", о "спасении нации любой ценой", и тут же хладнокровноподмахивающих распоряжения о финансировании "перспективных научных разработок", предполагающих испытание на людях новейших видов оружия.
   К вечеру хакер из отдела компьютерных технологий,приятель Потапова Владимир Тушкан по прозвищу Вовчик Тушканчик, взломал секретные файлы Минобороны, и у
   Михаила появилось досье на доктора физико-математических наук Калашникова Николая Наумовича, отца Дарьи.
   Вчастности, в документе была указана его последняя официальная работа, выполненная в тысяча девятьсот девяносто шестом году в Московском энергетическом институте,которая называлась: "Проблемы холодного термоядерногораспада". Темы других его работ, выполненных в лабораториях Тимирязевской сельскохозяйственной академии, вданном документе приведены не были.
   - Все это лажа,- сказал старлей Липягин, которому Потапов сообщил о своих находках.- Яимею в виду сельхозакадемию. Это объект оборонки. И работает господин Калашников именно по нужной нам теме, лепит "живые мины". Выйти бы на него, а? У тебя нет соображений?
   Соображения у Потапова были, но делиться он ими состаршим лейтенантом не стал. Для этого надо было рассказывать о дочери Калашникова Дарье, чего душа вовсене жаждала. Душа жаждала встречи с этой умной и красивой девушкой, каким-то непонятным образом попавшей взависимость от босса телохранителей папаши, президентачастной охранной фирмы "Аргус". Вечером Потапов надеялся услышать ее звонок, договориться о встрече и попытаться выяснить, чем занимается ее отец на самом деле.
   На дальнейшее его фантазии не хватало, в благополучноезавершение своего "служебного романа" он не верил. Занозой в памяти торчало видение закрывающейся двери лифта, и все чаще душу тревожило странное ощущение забытой вещи, каким-то образом связанное с Дарьей. Лишь вечером, очистив себя с помощью медитативной техники саммай от шелухи эмоций и переживаний, Михаил поймал-такипричину срабатывания "ложной памяти", она была проста инезатейлива, как дыра в кармане: Дарья так и не сказалани слова о причинах своего конфликта со своими телохранителями в ресторане, хотя Потапов спрашивал ее об этомдважды. Вероятно, она не хотела встречаться с боссом "Аргуса", и ее пытались уговорить. Так во всяком случаепредставил себе эту картину Потапов, но сама она ничегорассказывать не стала, сделала вид, что не расслышалавопроса.
   Телефон зазвонил после девяти часов вечера. В трубкераздался игривый голос Дарьи:
   - Привет работникам пера и топора. Шутка. Ты чем занят, Михаил Петрович?
   - Ничем,- ответил Потапов честно, с одной стороны обрадованный звонком, с другой чувствуя себя виноватым.
   - Тогда заходи в гости. Сегодня я одна, предки уехали надачу. Михаил хотел было спросить: а как же телохранители,где их босс?- но вовремя прикусил язык.
   - Мчусь, говори адрес.
   Дарья продиктовала номер квартиры, и Потапов кинулсяпереодеваться, сдерживая нетерпение, странное волнениеи дрожь в коленях. Очень не хотелось ударить лицом вгрязь, показать себя наивным пацаном, очень не хотелосьошибаться в своих чувсьвах, но еще больше не хотелосьиграть на чувствах девушки ради получения информацииоб ее отце.
   Он надел все белое - брюки, рубашку, туфли, захватилкоробку конфет, купленную по случаю еще вчера (как вводу смотрел, что пригодится), и поспешил к дому номерчетырнадцать, привычно отмечая глазом любое д в и ж е-н и е вокруг. Нервная система, специально тренированнаядля специфических нагрузок мастера перехвата, давноанучилась прислушиваться к подсказкам подсознания,стала вполне самостоятельной сторожевой системой организма, что не раз спасало жизнь Михаила в моменты захвата террористов, сработала она и в этот вечер, хотя Потаповне сразу понял, в чем дело, голова была занят предстоящей встречей. Лишь пройдя два десятка шагов, он очнулся.
   Старика с собакой, встретившегося у подъезда, он у ж е в и д е л! И не один раз.
   Потапов напряг память, сосредоточился, но смогвспомнить только ночную встречу: этот старик уже выгуливал свою дворнягу - в два часа ночи. Теперь вот сегодня.
   Но где-то они пересекались с Потаповым еще раз, Михаилбыл уверен в этом, хотя и не помнил, где именно.
   Ругнувшись в душе, он отложил поиск знакомства на более удобное время, обошел дом Дарьи, убедился, что никто за ним не следит, и набрал код домофона. Поднялся влифте на восьмой этаж, где располагалась квартира Калашниковых, унял поднявшееся волнение, чтобы выглядеть уверенным и спокойным, и, уже нажимая кнопку звонка, в с п о м н и л наконец, где он видел старика: в ресторане Маринича! Этот гнусного вида старикан сидел за егостоликом в фиолетовом пиджаке, зеленой рубахе с бордовым галстуком (вкус - жуть!), и смотрел на Дарью! А такихслучайностей, как известно, не бывает.
   Потапов шагнул было назад, но дверь уже открылась, иему ничего не оставалось делать, как войти. И тотчас жесработала сторожевая система организма, уловившая дуновение опасности.
   Дарья в халате стояла в глубине гостиной с закушеннойгубой и смотрела на гостя исподлобья, с ясно читаемымиспугом в глазах. Она не могла открыть дверь сама, этосделал кто-то другой, но отступать было уже поздно, и Михаил метнулся вперед, перекувырнулся через голову, оглядываясь в падении и видя две мужских фигуры - за дверьприхоже и за спиной Дарьи, вскочил... и все поплыло у негоперед глазами от страшного и странного, м я г к о г о, но м а с с и в н о г о удара по голове, вернее, по всему телу,удара, нанесенного не столько извне, сколько изнутри.
   Проваливаясь в беспамятство, Потапов услышал крик девушки:
   - Миша, они заставили! Я не хотела! Не бейте его!..
   И потерял сознание окончательно.
   Туман был густым и белым, как молоко, таким густым ибелым, что, казалось, его можно пить, как молоко. Потаповпопытался облизнуть губы, не чувствуя их, так ему захотелось пить, хотел позвать кого-нибудь на помощь, чтобы емупринесли стакан молока, но обнаружил, чтоне может нетолько пошевелиться, но даже открыть рот.
   Попробовал пошевелиться - с тем же результатом. Затостал рассеиваться туман перед глазами, в нем протаялрозоватый светящийся овал, приблизился и превратился вразмытое человеческое лицо с черными глазами, в которыхвспыхивали злые огни силы и воли.
   - Кто... вы?- вяло спросил Потапов, не слыша своего голоса.
   - Гляди-ка, очнулся майор,- донесся как сквозь вату чейто тихий голос.- Сильный мужик нам попался, всего тричаса и провалслся. Другие на его месте спали бы сутки.
   - Укол!
   Потапов почувствовал боль где-то в области сердца, исразу все вокруг переменилось, туман рассеялся, появилась обстановка помещения со стерильно-белыми кафельными стенами, белым потолком с системой металлических концентрических кругов и бестеневым светильником.
   Михаил стал слышать все звуки и голоса, увидел аппаратные стойки, экраны, непонятное оборудование и двух мужчин в халатах у высокого операционного стола, на которомон и лежал, пристегнутый к столу за руки и ноги специальными манжетами.
   Один из мужчин наклонился над ним. Он был смуглолиц,с заметной сединой в черных волосах, со слегка раскосымичерными глазами, и походил на Дарью. Потапов понял, чтоэто и есть отец девушки, засекреченный ученый, работающий на одну из лабораторий стратегической системы специсследований.
   - Здравствуйте, Михаил Петрович. Как вы себя чувствуете?
   - Добрый день, Николай Наумович,- усмехнулся Потаповонемевшими губами.
   Мужчины переглянулись. Более молодой, но выглядевший каким-то рыхлым и болезненным, покачал головой.
   - Кажется, он знает больше, чем мы думали, шеф.
   - Вам крупно не повезло, Михаил Петрович,- сказал Калашников,- что именно вы занялись расследованием такназываемых терактов. К тому же, как оказалось, вы слишком умны и догадливы. Ведь вы уже догадались, что созданием "фотонных" людей занимается моя лаборатория?
   - "Восток",- против воли пробормотал Потапов, начинаяприводить себя в боевое состояние.
   Мужчины снова переглянулись.
   - Вот видите, вы становитесь опасным, Михаил Петрович. Дарья вас правильно оценила.
   - Она... с вами?
   - В каком смысле? Она моя дочь, но конечно же к моейработе отношения не имеет. Хотя кое-что знает. К сожалению, в последнее время она совершенно отбилась от рук,не слушается, самовольничает, знакомится с кем попало, итакже, как и вы, становится непредсказуемо опасным свидетелем. Мне очевидно, к глубокому прискорбию, придетсяее урезонивать, то есть кодировать.
   - Как тех двух несчастных, сыгравших роль "живых мин"?
   - Вы были правы, Кирсан Вольфович,- посмотрел наодутловатого коллегу Калашников.- Он значительно опаснее, чем я думал. Начинайте процедуру программирования,к утру он должен быть готов...- короткий смешок,- к актусамопожертвования.- Отец Дарьи повернул голову к Потапову, развел руками.- Извините, майор, что не могу уделитьвам много времени, пора и отдохнуть от трудов праведных.
   А с вами мы уже больше не увидимся. Утром вы, как и всегда, пойдете на работу, встретитесь с полковником Щербатовым и пожмете ему руку. Со всеми вытекающими отсюдапоследствиями. На этом расследование, затеянное нугомонным полковником, будет закрыто, а программа испытаний "фотонных" людей будет законечена.
   Калашников наклонил красивую голову, прощаясь, ивышел из помещения, напоминающего хирургический кабинет. Потапов напрягся, пытаясь разорвать манжеты, в глазах поплыли красные круги, но ремни выдержали.
   - Не дергайтесь, майор,= хмыкнул наблюдавший за нимсобеседник Калашникова, названный им Кирсаном Вольфовичем.- Эти ремешочки рассчитаны на буйнопомешанных, слона выдержат, а вот вы себе только ручки-ножкиповредите. Сейчас я вам сделаю укольчик и вы поплывете,поплывете, легкий и радостный, и очнетесь уже дома впостельке. Хлумов!
   В помещение вошел могучий молодой парень в халате снеподвижным сонным лицом.
   - Начинаем.
   Потапов еще раз попытался освободиться от пут, несмог и понял, что надо начинать в н у т р е н н и й бой, бойс химией и внешним гипнотическим воздействием, с помощью которого его хотели запрограммировать. Закрыл глаза,сосредоточился и, будто ныряя с берега в омут, вошел всостояние "железной оубашки", которому его научил отец,мастер цигун.
   Укола в плечо он уже не почувствовал.
   Часы прозвонили семь утра.
   Потапов проснулся, чувствуя себя совершенно разбитым, поплелся в душ, пытаясь вспомнить что-то важное,случившееся с ним вчерашним вечером. Но не вспомнил,даже простояв несколько минут под ледяным душем. Продолжая размышлять над своей разбитостью и полным отсутствием тонуса, начал бриться и вдруг увидел на левомплече три маленьких красных точки. Болото памяти колыхнулось из-за всплывающего пузыря воспоминания, однакотут же успокоилось. Потапов побрился, прикидывая, где онмог получить точечки - явные следы уколов, и вспомнил,что вроде бы проходил в Управлении медицинское освидетельствование, где ему заодно сделали какую-то новейшуюкомплексную прививку. Слегка успокоился, пошел пить чай,отбиваясь от привязавшейся, как слепень, мысли: надовстретиться с полковником, пожать ему руку... надо встретиться с полковником... надо встретиться...
   - Черт!- с досадой проговорил он.- Отстань, приставала.
   Сам знаю, что надо встретиться с Щербатовым...- он осексяна полуслове, внезапно осознавая, что такого с ним еще ныбло. Подсознание диктовало ему, что надлежит делать!
   Потапов встал перед зеркалом, оглядел себя со всехсторон, заметил кроме следов уколов бледно-синеватыеперетяжки на запястьях рук и на лодыжках, напрягся, насилуя память, и чуть не потерял сознания от приступа слабости. Память сопротивлялась, она была заблокирована!
   - Ах ты, зараза!- вслух выговорил он, сунув голову подкран.- Что это со мной?
   Успокоив немного расходившиеся нервы, он достал пузырек с настойкой эспарцета полевого, известного под названием одолень-травы, развел в кипяченой воде столовуюложку и выпил. Подождал, пока прояснится голова, а мышцы наполнятся упругой силой, уселся на диване в позу лотоса и начал настраивать организм для ментального "просеивания". Он не был уверен, что это поможет прояснитьситуацию, но более верного способа снять гипноблокаду небыло. Этому его тоже научил отец, когда Михаил еще только начинал увлекаться эзотерикой и боевыми искусствами.
   Казалось, он начал падать в бездну и растворяться - ввоздухе, в стенах комнаты, в зданиях вокруг, в земле и деревьях, в космосе... в глазах потемнело, тело исчезло, всеощущения растаяли... черное Ничто обступило его со всехсторон, словно он умер... и длилось это состояние невероятно долго, целую вечность, хотя время текло не внутринего, а снаружи и мимо, обтекая мыслесферу, не затрагивая ни чувств, ни мыслей... наконец он достиг дна бездны,усеянного острыми шипами и лезвиями, раскаленными добагрового свечения, обнаружил светящийся в каменномложе люк, охраняемый гигантским змеем с огнедышащейпастью, и понял, что ему надо нырнуть в этот люк: там егождала свобода...
   Потапов начал раздуваться, увеличивать свою массу,вырастил огромную мускулистую руку и схватил змея заглотку, а когда тот начал биться, вырываться, свиваться вкольца и пускать пламя, "отделил" от тела-носителя развед-аппарат второго "Я" и нырнул в колодец заблокированной памяти, попадая в ясный солнечный день личной свободы.
   Он стоял в огромной библиотеке со множеством стеллажей под открытым небом, на которых лежали тысячисветящихся книг,- библиотеке своей памяти, и мог беспрепятственно вытащить любую "книгу" и прочитать ее от коркидо корки. Легко скользя над светящимся полом, Потаповдвинулся вдоль "стеллажей" с "книгами", выбрал нужныйтом и раскрыл на первой странице. Через несколько мгновений он вспомнил все...
   Подъем из бездны памяти проходил неспокойно, словноон поднимался со дна моря сквозь косяк пираний, норовивших укусить его или уколоть плавником. Самое интересное, что Потапов понимал процесс: организм находилсяв состоянии ментального озарения и сопротивлялся заложенной в глубинах психики чужой программе, но ему этоплохо удавалось. Все-таки те, кто кодировал Потапова,использовали слишком мощную аппаратуру подавленияволи и встроили помимо ц е л е в о г о приказа еще и дополнительные защитные пси-контуры типа программы самоликвидации, срабатывающей при попытке внешнего воздействия на мозг заминированного. Потапова никто не допрашивал, но сути, он "допросил себя сам", но от этого легчене становилось. Программа самоликвидации была на гранисрабатывания, и удерживать ее было невероятно трудно.
   Зато теперь Михаил знал все.
   Николай Наумович Калашников действительно работалнад созданием "фотонных" объектов, в том числе живых -кошек, собак, людей, птиц, то есть объектов с нестабильной энергетикой, превращавшихся в излучение от малейшего толчка. Таким толчком мог быть и внушенный приказвключить себя "на извержение", что уже продемонстрировали взрывы в ресторане "Терпсихора" и у кафе "Тихийомут".
   "Агропромышленная компания "Восток" действительнопредставляла собой секретную лабораторию по разработке "фотонных" мин и бомб, где Калашников работал уже четыре года, добившись значительных успехов.
   Дарья Калашникова действительно не была виновата взахвате Потапова сэкьюрити отца, к тому же сама она тожебыла запрограммирована на самоликвидацию, а приказ могпоступить в любой момент. Жить ей осталось, судя по всему, всего несколько дней. Или часов. В зависимости отповедения. Но жить с президентом "Аргуса" она не хотела,как ее ни заставляли. В Потапове она увидела крохотнуюнадежду на освобождение от смертельно надоевшей опеки, и в том, что Потаповым заинтересовалась служба безопасности лаборатории, ее вины не было.
   И, наконец, Потапов узнал, что стал живой "фотонной"миной и должен уничтожить Щербатова, встретившись сним в Управлении, а заодно и все материалы дела.
   Посидев на диване, оглушенный свалившейся на головубедой, борясь с желанием сунуть в рот ствол пистолета испустить курок, Потапов потащился на кухню, машинальновскипятил чайник, выпил чашку чая, не ощущая ни вкуса,ни запаха. ни температуры, тщательно вымыл посуду,оделся и принял решение. Время работало против него, вдесять часов должна была сработать команда "извержения", и до этого момента он должен был успеть сделать то,что задумал.
   Конечно, за ним следили.
   Он вычислил наблюдателей сразу, как только вышел изподъезда походкой занятого своими мыслями человека,направился к своей машине, стоящей во дворе дома, открыл капот и сделал вид, что занят ремонтом.
   Во-первых, на глаза попался старик, по-прежнему делавший вид, что выгуливает собаку. Во-вторых, в серой "девятке" у соседнего подъезда сидели двое крепких ребяти делали вид, что слушают музыку. Потапов закрыл капот иподошел к ним, вытирая руки тряпкой. Наклонился и, когдаводитель опустил боковое стекло, подчиняясь правиламвежливости, с улыбкой воткнул палец ему в сонную артерию. Соседа водителя он успокоил по-другому, ударив егов кадык костяшками пальцев.
   Затем Потапов догнал за углом старика-филера и безжалости вырубил ударом ребра ладони по бугорку на затылке. После этого спокойно поднялся к дому Дарьи, вошел в подъезд и дождался появления охраны Калашникова: двое парней влетели в подъезд, обалдевшие от неожиданного появления "объекта", и налетели на Михаила, действующего жестко и надежно, не отвлекаясь на сострадание к бедным "шестеркам".
   Дверь в квартиру Калашниковых открыл белобрысыйзнакомец Потапова, с которым Дерья ссорилась в ресторане. Он успел лишь округлить глаза и открыть рот, чтобызадать вопрос, и отлетел вглубь прихожей от удара в лоб.
   Второго телохранителя взять на прием не удалось, он выхватил пистолет и готов был открыть стрельбу, поэтому Потапов выстрелил первым.
   Дарья спала, судя по тому, что она выскочила в гостиную в одной ночной рубашке от звука выстрела. Больше вквартире никого не оказалось, если Калашников и собирался отдыхать, как он обещал, то не дома. Дарья перевела затуманенный взгляд с телохранителя на Потапова,глаза ее расширились, она хотела закричать, и Михаилзажал ей рот рукой.
   - Тихо! Это я. Собирайся.
   - За-зачем?! К-куда?
   - Собирайся, если хочешь мне помочь.
   - Что происходит? Почему ты здесь?! Ты же должен...
   - Они меня отпустили. Всадили программу и отпустили.
   Быстрее, у нас мало времени.
   Дарья глянула на лицо Потапова и повиновалась, проглотив возражения. Через несколько минут она появилась,одетая в свой белый плащ, взяла сумочку, косясь на неподающих признаков жизни телохранителей, надела туфли,и они покинули квартиру, тихо закрыв за собой дверь.
   В машине Потапов рассказал Дарье все, что знал сам, ипогнал "лексус" по Алабяна, через Ленинградское шоссе иулицу Волкова, по Большой Академической по направлению к Тимирязевской сельхозакадемии. Дарья выслушалаего признание молча, и глядя на ее застывшее лицо, Потапов пожалел, что втянул ее в эту историю. Но отступать нехотелось, времени до "часа ноль" оставалось все меньше именьше, а ему еще надо было пройти на территорию академии, найти лабораторию "Восток" и...
   - Ты хочешь... взорвать собой лабораторию?!- подаланаконец голос девушка, повернув к нему бледное лицо спривычно прикушенной губой.
   - Да,- сказал он почти споконой, стиснув зубы.- Ты должна мне помочь пройти туда, тебя там знают.
   - А если там сейчас... отец?
   - Он сказал, что пойдет отдыхать. Тебе его жаль? А вотон тебя не пожалел, приговорил "к свету", как и меня.
   - Я не верю...
   Потапов угрюмо усмехнулся.
   - Это уже ничего не изменит. Но уж очень ты строптива,как он выразился, да и свидетель опасный.
   - А если я откажусь тебе помогать?
   - Тогда я справлюсь без тебя.
   - Не справишься, тебя не подпустят к лаборатори и накилометр. А если мы пройдем туда и заставим Кирсанаразрядить тебя?
   - Это возможно?
   - Не знаю.
   - И я не знаю.
   - Но я не хочу!- закричала вдруг она, заплакав.- Не хочу,чтобы ты взрывался! Не хочу, чтобы так все закончилось!Неужели нет другого способа остановить их?
   - Не знаю,- помедлив, сказал Потапов.- Я позвонил своему начальнику, если он отважится бросить группу антитеррора на захват лаборатории, то еще есть возможностьчто-либо изменить. Если же нет... я д о л ж е н пройти туда, внутрь, понимаешь?
   Зажмурившись, Дарья прижалась к его плечу головой, и Потапов поцеловал ее в мокрую от слез щеку, с тоскойподумав, что очень хочется жить. Надежда на то, что онуцелеет, все же оставалась. но очень и очень слабая, одиншанс из миллиона...
   Но если он вдруг выживет... Господи, на все Твоя воля!
   Если он выживет, то будет жить и эта девочка, вынужденная страдать за грехи отца. И никогда не будет плакать!
   Машина объехала Садовый пруд, свернула на Тимирязевскую улицу, потом на Пасечную и остановилась у ворот,за которыми виднелось трехэтажное здание "Агропромышленной компании "Восток". Потапов поцеловал Дарью вгубы и вышел...

ВВГ

 

Василий Головачев =>> Автор: Биография | Фотографии | Интервью | Off-лайн | Премии
Произведения: Библиография | Циклы | Романы | Повести | Рассказы
Галерея: Картинки | Иллюстрации  Конкурсы   Форум  Архив

© Официальная страница Василия Головачева, 1998-2012 гг.

Рисунки, статьи, интервью и другие материалы НЕ МОГУТ БЫТЬ ПЕРЕПЕЧАТАНЫ без согласия авторов или издателей.

Оставьте ваши пожелания, мнения или предложения!
©2016 Василий Головачев (http://www.golovachev.ru)
Дизайн Владимир Савватеев, 2004
Верстка Павел Белоусов, 2004