Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт
Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт
Сайт "Русская фантастика"
Книги Василия Головачева
О Василии Головачеве
Иллюстрации к книгам Головачева
Форум Василия Головачева
Гостевая книга Василия Головачева
Архив новостей

Разборки третьего уровня

Назад   Вперед


      - Подождите, Герман, - вмешался Хейно Яанович Носовой, остающийся одним из боссов Сверхсистемы. - В словах координатора есть резон. У вас имеются контраргументы, позволяющие считать деятельность Союза незаконченной?
      - Извольте. Несмотря на то, что каналы передачи информации из "розы реальностей" в нашу запрещенную реальность перекрыты, есть свидетельства того, что непосвященные продолжают ими пользоваться. Разве это не угроза социуму? Нашему Союзу? Кто поддерживает эти каналы? Зачем? Не потворствуют ли этому Хранители? Далее. Я имею доказательства того, что некоторые из Посвященных I ступени вместе с Идущими пытаются овладеть Великими Вещами Инсектов - саркофагами власти, "Иглой Парабрахмы" и другими. Разве это не прямая угроза реальности?! И, наконец, последнее. - Рыков напил стакан воды, сделал глоток. - В нашу реальность снова дышит Монарх. И я точно знаю, кто ему не только потворствует, но и помогает. - Рыков исподлобья глянул на Бабуу-Сэнгэ, на лице которого не дрогнула ни одна жилка.
      - Кто? - спросил в наступившей тишине Кирилл Данилович Головань.
      Настоятель Храма Гаутамы встал. Головы всех присутствующих повернулись к нему. По твердым губам Бабуу-Сэнгэ скользнула та же презрительная улыбка.
      - Герман, я давно заметил ваше стремление к власти, причем власти неограниченной, но не думал, что вы зайдете так далеко. - Координатор обвел взглядом лица собравшихся. - Я знал, что мне не удастся убедить вас, но не мог не сделать попытки. Я сам, лично, снимаю с вас ответственность за выбор и покидаю Союз.
      Бабуу-Сэнгэ снял с себя цепь с "нагрудником справедливости", взвесил на ладони и бросил в бассейн с водой. Зашипев, как раскаленная сковорода, медальон потемнел и медленно опустился на дно, влекомый цепью.
      - Теперь я отвечу на выпад Германа Довлатовича. Да, я имел связь с Монархом Тьмы, а точнее, с Аморфом по имени Конкере, но только лишь для того, чтобы получить информацию. Вот вам новость: в "розе реальностей" началась междуусобица между иерархами за передел Мироздания. Конечно, в человеческом понимании эту междуусобицу трудно назвать войной, ведется она на ином уровне, на уровне изменения законов и принципов, но если при этом количество жертв увеличивается... - Бабуу-Сэнгэ взглянул на сжавшегося в уголке кресла Рыкова. - Герман, а ведь о моем контакте с Конкере мог знать только тот, кто сам контактирует с подобными ему. Не так ли?
      - Погодите, координатор.., э-э, настоятель, - включился молчавший до сих пор Мурашов. - Если даже информация о событиях в абсолютных планах бытия правдива.., э-э, извините, я не хотел обидеть.., нас должно касаться лишь то, что происходит на Земле. Союз должен работать и дальше, чтобы уберечь.., э-э...
      - Власть?
      - Реальность от.., э-э.., распада.
      - Что ж, благое дело, - кивнул Бабуу-Сэнгэ. - Кого же вы прочите на мое место? Германа Довлатовича?
      - Кирилла Даниловича.
      - О! - Бабуу-Сэнгэ с удивлением глянул на Голованя, ни разу не посмотревшего в его сторону. - Поздравляем, Кирилл Данилович. А так как я до конца схода являюсь его председателем, прошу подтвердить ваше решение.
      - Это еще не решение, - капризно заметил Носовой, переглядываясь с Грушиным. - Я против этой кандидатуры и предлагаю свою: Петр Адамович.
      - А я предлагаю Юрия Бенедиктовича, - скрипучим голосом возразил Блохинцев.
      Все замолчали, и взгляды снова скрестились на невозмутимом Бабуу-Сэнгэ. Тот развел руками.
      - Боюсь, ни одна кандидатура не наберет необходимого количества голосов. Я воздерживаюсь от голосования.
      - Я тоже, - вставил слово отец Мефодий.
      - В итоге ни одна кандидатура не может быть утверждена. Предлагаю после перерыва на обед продолжить совещание и попытаться найти консенсус. Стол уже накрыт.
      Настоятель Храма вышел. Некоторое время за столом заседаний Царило напряженное молчание. Потом встал Юрьев:
      - Действительно, надо подумать.
      Он никому не угрожал, но Рыкову показалось, что в его сторону подул ледяной ветер.
      За Юрьевым покинули стол заседаний Носовой, Грушин и Блохинцев, помявшись, вышел и отец Мефодий. Остались трое "реформаторов" - Мурашов, Головань и Рыков.
      - Ничего мы сегодня не решим, - сказал Мурашов, глядя на золотую цепь с пластиной медальона на дне бассейна. - К тому же здесь мы во власти хозяина.
      Трое обменялись взглядами, хорошо понимая подоплеку сказанного. Чтобы реально сместить Бабуу-Сэнгэ с поста координатора, мало было его скомпрометировать, требовалось уничтожить его. Театральный жест с "нагрудником справедливости" ни о чем не говорил: стать координатором можно было только после обряда инициации людьми Внутреннего Круга, хотя бы Посвященными II ступени.
      Мурашов оказался прав. Самоустранение Бабуу-Сэнгэ не решило проблемы выбора его преемника, и Союз Девяти раскололся на три "фракции". В одной оказались Рыков, Головань и Мурашов, в другой - Юрьев и Блохинцев, в третьей - Носовой и Грушин. Отец Мефодий отказался участвовать в распрях на любом уровне, призвав всех кардиналов вести себя "конституционно" и через два-три месяца вернуться к выборам. Но члены Союза Девяти понимали, что раскол в их рядах мирно не закончится. Абсолютную монархическую власть надо завоевывать, устраняя претендентов.

"ККК" НА ТРОПЕ ВОЙНЫ


      Как советник президента по национальной безопасности, Рыков имел свой кабинет в здании правительства, в "Черно-белом доме" на Краснопресненской набережной, однако у него были кабинеты и в других районах города, как у комиссара "Чистилища". В частности, один из них располагался в здании-башне на Сенной площади, о чем знали всего пять человек: четыре комиссара "ККК" и начальник службы безопасности "Чистилища".
      В девять утра семнадцатого мая Рыков появился именно в этом кабинете, оборудованном компьютерным комплексом с выходами во все сети страны.
      За полтора года, истекшие с момента последнего боя, в котором участвовали все лидеры властно-силовых структур и в котором почти все они погибли, в том числе маршал Сверхсистемы Лобанов и координатор "Чистилища" Громов, деятельность "ККК" претерпела некоторые изменения. Место Громова занял комиссар-2 Прохор Петрович Бородкин, главный консультант управляющего администрацией президента. Ушел из комиссариата комиссар-4 Боханов, и его заменил молодой, но перспективный кибернетик из центра информатизации Зайцев. Также отказался от работы в "ККК" бывший начальник военной контрразведки Никушин, которого сменил его заместитель полковник Холин, став комиссаром-3. Начальником службы безопасности и комиссаром-5 соответственно был назначен инструктор Центра боевых искусств Темир Жанболатов, казах по национальности. Рыков таким образом остался комиссаром-2, однако фактически именно он являлся настоящим руководителем "Чистилища", умело направляя комиссара-1 по нужному пути.
      Полгода назад, в декабре, изменились и "должности" комиссаров, теперь они стали называться Судьями, а глава "Чистилища" получил статус Генерального Судьи. Все они имели собственных телохранителей, но командовать сетями исполнителей, гранд-операторов и спикеров могли только сообща, после принятия совместного решения. Выход на сеть грандов имел лишь Судья-5 Жанболатов и сам Генеральный Судья. Плюс Судья-2 Герман Довлатович Рыков, о чем он, разумеется, не докладывал никому.
      Историческое решение прежнего "Чистилища" об уничтожении всех коррумпированных чиновников высшего эшелона власти до сих пор оставалось в силе, хотя треть "работы" по этому разделу деятельности "ККК" была уже выполнена. Однако списки кандидатов на ликвидацию, опубликованные полтора года назад в центральных газетах, настала пора подкорректировать. Кое-кто из смертников подал в отставку, некоторые резко сменили род занятий и явно "почестнели", двое-трое умерли естественной смертью. И все же по мере работы новой Государственной Думы выявлялись новые депутаты, жаждущие любой ценой власти, богатства, привилегий и безмерных прав. Многие из них начинали работать на мафиозные структуры, на Сверхсистему, их надо было останавливать. И "Чистилище" понемногу расчищало авгиевы конюшни коррупционеров, нацеливаясь на главных действующих лиц, засевших в аппаратах президента и правительства. Правда, в деле чистки рядов общества возникали и провалы - контрразведка Сверхсистемы не дремала, да и органы МВД не сидели сложа руки. Наметилось некое странное равновесие в этой войне, не имеющей конца, ведущейся почти незаметно для рядового гражданина страны. В принципе уровень, на котором работало "Чистилище" - институты власти: Дума, силовые министерства, - был недоступен не только общественности, но и журналистам.
      Неизвестно, были ли удовлетворены результатом деятельности "ККК" остальные Судьи, но Рыков доволен бывал редко. К тому же цель его отличалась от постулированной цели "Чистилища": справедливое воздаяние! Целью, сверхзадачей Германа Довлатовича была Единоличная Власть здесь, в запрещенной реальности Земли, и там - в "розе реальностей", на уровнях, абсолютно недоступных воображению обыкновенного человека.
      В рабочем кабинете на Сенной площади Герман Довлатович появлялся два раза в неделю. Во вторник он работал с аналитической группой "Чистилища", руководимой Судьей-4, знакомился с развединформацией, проверял и корректировал выполнение планов, а в пятницу принимал отчеты гранд-операторов о подготовке акций - "чистильщики" называли акции бандликами, соединив два слова: "бандит" и "ликвидация". Кроме того, Рыков подключал к исполнению группы подготовки и держал связь со своими фликами - агентами-информаторами, наблюдателями и экспертами. Все это - через компьютерную сеть, естественно, с умопомрачительной системой кодово-опознавательной защиты. Зато подобная схема управления исключала прямые контакты с исполнителями и сводила почти к нулю возможность провала. Исключение Герман Довлатович делал лишь для руководителя службы безопасности Темира Жанболатова, которого знал уже двенадцать лет.
      Начинал свою карьеру Жанболатов штатным информатором КГБ, затем по совету Рыкова перешел в военную контрразведку, проработал там до известных событий 1993 года. Потом ушел в коммерческую структуру, где в качестве начальника охраны продержался два года, одновременно тренируя частных предпринимателей в одной из школ рукопашного боя. Там его заметил директор Российского центра боевых искусств и предложил работу инструктора в одном из клубов Центра. Темир согласился. К тому времени ему исполнилось тридцать пять лет и он был в отличной физической и психической форме. Предложение Рыкова работать на "Чистилище" Жанболатов принял без колебаний.
      Судьи "ККК" сперва косились на "азиата", но потом привыкли. Манера Жанболатова держаться, по-восточному вежливая и вкрадчивая, при всем том, что он был умен и образован - окончил Казахский университет, - не могла не располагать к себе самых разных людей. Да и школу он прошел хорошую, прекрасно научился использовать слабые струнки собеседника, зная методы работы контор подобных безопасности, контрразведке и Министерству внутренних дел. Более ценный кадр Рыкову найти было трудно, хотя он и старался. Герману Довлатовичу не хватало профессионалов класса "абсолют". Заменить таких профи не могла даже целая зомби-команда, прикрывающая спины Судей во время совещаний и особо важных бандликов.
      В пятницу семнадцатого мая Рыков появился в кабинете в девять утра и тут же сросся с пультом компьютера в единое целое. К обеду он почти закончил работу, и тут в кабинете, пройдя тройной контроль, возник Жанболатов. Рыков почувствовал его приближение еще до выхода из машины, но решил не отвлекаться. Не стал торопить босса и Темир, усевшись за спиной Германа Довлатовича в своем любимом кожаном кресле. На экран дисплея он глянул всего два раза, но и этого было достаточно, чтобы понять, с кем и зачем вел диалог Судья-2.
      Через минуту Рыков закончил работу, провел привычную нроцедуру проверки на утечку секретной информации и развернул свое вращающееся кресло, теперь он сидел лицом к гостю. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом Жанболатов, сощурив черные глаза, кивнул на потухший экран:
      - Вы не боитесь работать с такими людьми?
      Рыков покачал головой. Он только что дал заказ президенту киллер-клуба на ликвидацию конкретного человека, предварительно переведя сумму заказа со счета "ККК" на счет Клуба.
      - Почему вы не действуете обычным путем? - продолжал Жанболатов. - Дайте команду, и мой тревер ликвидирует любого человека.
      Герман Довлатович снова покачал головой.
      - Твой тревер и мейдеры поддержки должны быть чистыми как слеза. Дело же, которое я поручаю киллеру, грязное. Надо убрать депутата.., хорошего депутата, помощника президента. А потом ты со своей командой уберешь исполнителей. Громко, чтобы все узнали, как мы караем убийц. Тебе все ясно?
      - Это называется - стратегическая провокация. Цель - создание нестабильности вокруг президента?
      - Ты слишком умен, Темир, иногда это меня пугает. Да, цель - подготовить президента к принятию решения. Какого - узнаешь позже. Готовь свою обойму, ликвидировать киллеров надо будет в течение суток после акции. И второе задание, по важности оно даже первое: съезди во Владимир, с двумя-тремя фликами, возьмешь ай-профи и попаси одного знакомого. Только пасти надо очень тонко, на грани призрака и тени, и еще надо выявить круг его знакомых, друзей, родственников. Он мне очень нужен.
      - Кто этот человек?
      - Василий Котов. Во всяком случае, так он сейчас себя называет. Полтора года назад его звали Василий Никифорович Балуев.
      В субботу восемнадцатого мая, в десять часов вечера, был убит на своей даче депутат Государственной Думы Забодыко. В телефонный аппарат, которым пользовался депутат для связи с президентом, была вмонтирована мина, и, когда Забодыко по звонку поднял трубку, прогремел взрыв. Бывшему секретарю райкома, потом мэру, затем главе информационного агентства, заместителю председателя Совета директоров Бизнесцентра, депутату Госдумы, давнему приятелю нынешнего президента оторвало руку, и он истек кровью, прежде чем приехала "скорая".
      В тот же вечер в Кремль были вызваны президентом начальник службы безопасности генерал Коржанов, советник по национальной безопасности Рыков и секретарь Совета безопасности Мурашов. Все трое, прибыв одновременно в половине двенадцатого ночи, вошли в рабочий кабинет президента.
      Илья Ильич, одетый по-рабочему, в белую рубашку с галстуком и светлые летние брюки, меривший шагами мраморный пол комнаты, покрытый коврами, поглядел на вошедших и снял очки.
      - Прошу извинить, господа, что собрал вас на ночь глядя, но дело не терпит отлагательств. Только что от меня ушли директор СБ и министр внутренних дел... Вы в курсе произошедшего?
      - Погиб Николай Трофимович Забодыко, - тихо сказал Рыков.
      - Вы, как всегда, все узнаете первым, - холодно сказал президент. - Кто, по-вашему, это сделал?
      - Киллер... - Коржанов откашлялся.
      - Я знаю, что киллер! Имеется в виду организация. "Чистилище"? Мафия? Личные враги? Кому понадобилось убирать Колю... Николая Трофимовича? Милейшего человека? Ни Бондарь, ни Глухарь мне на этот простой вопрос не ответили. Кто теперь следующий? За два месяца убиты три депутата...
      Голос президента снизился до шепота. Он подошел к столу, отпил из бокала минеральной воды, снова повернулся к молчавшим гостям.
      - Все мы знаем, - голос Ильи Ильича окреп, - что многие депутаты кичливы, спесивы, чванливы, некультурны, агрессивны и меркантильны. Но не каждый же второй! - Президент как-то сник, волоча ноги, добрался до стула с мягким сиденьем, сел, махнув рукой. - Садитесь.., пока. - Покачал головой. - По большому счету, общество до сих пор находится в состоянии войны, и люди привыкли. Понимаете? Привыкли к каждодневным сводкам погибших, воспринимая их на уровне статистического отчета! Вот чему я поражаюсь больше всего. Может быть, все же виновата система, которую мы претворяем в жизнь?
      Трое молчали, неслышно рассевшись по стульям в стиле ампир. Президент оглядел их сосредоточенные лица, усмехнулся бледными губами.
      - Что молчите? Нечего сказать? Посоветуйте, что делать. Только учтите, указ об усилении борьбы с преступностью не поможет. Предыдущий президент таких указов издал с десяток, и ни один из них никак не повлиял на снижение преступности.
      - На месте преступления ничего не нашли? - поинтересовался Рыков.
      - Нашли. - Илья Ильич фыркнул. - Карточку со знаменитой печатью "Чистилища". Но мне мало верится, что это убийство - дело рук "чистильщиков". Коля... Николай Трофимович не был замешан ни в одной из криминальных операций, а "ККК" очень щепетильна в этом вопросе. Кто-то сработал под "Чистилище", чтобы лишний раз подставить его и замести следы. Но кто?
      Рыков обменялся взглядом с Мурашовым, но промолчал. Заговорил Коржанов:
      - Я утверждал и еще раз повторяю: нас отстреливают, как оленей, на выбор, а мы все стесняемся принять адекватные меры. Неужели надо взойти на эшафот, чтобы признать: конституционные методы борьбы с преступностью не срабатывают! Требуются иные, более действенные.
      Президент нахмурился, пожевал губами, хотел возразить своему главному гаранту безопасности, но задумался. По его глазам было видно, что он не уверен в том, насколько отвечает принципам нравственности это предложение.
      - Какие методы вы предлагаете, Николай Владимирович?
      - Под вывеской фельдъегерской службы создать подразделение для особых поручений.
      - И чем оно будет заниматься?
      - Всем, что пойдет на благо Отечества.
      - Конкретнее, пожалуйста.
      Коржанов покосился на Рыкова, с которым сутки назад имел разговор на эту тему.
      - Секретная связь, контроль продуктов для Кремля, выявление неблагонадежных в правительственных кругах, контроль за исполнением приказов и распоряжений, надзор за органами, исполняющими особо важные указы президента...
      Мурашов, деликатно улыбнувшись при упоминании Коржаковым функции "контроля за продуктами", посмотрел на недовольное лицо президента.
      - Илья Ильич, вы все прекрасно понимаете. Функции команды, перечисленные уважаемым Николаем Владимировичем, не главные, хотя и важные. Основной задачей формируемой команды должно быть устранение! Устранение факторов, мешающих управлять государством, которое во все времена было аппаратом насилия, какие бы благие намерения при этом ни преследовались.
      - У вас же есть целых две команды, "Туз" и эта ваша... "Бэта". Зачем создавать еще и третью?
      Коржаков покрутил головой, глянул на Рыкова.
      - "Туз" обеспечивает вашу личную безопасность физически, а "Бэта" психически, ни на что другое они не годятся.
      - Так, может быть, они вообще ни на что не годятся?! Особенно хваленая "Бэта" - что толкового она сделала с момента создания?
      Коржаков тоже не видел особой надобности в "Бэте", но она была создана еще при Брежневе, и ни один последующий президент ее не расформировал.
      Команды типа "Бэты" - группы биоэтиков и экстрасенсов, охраняющих ауру президента от "энергетического пробоя" и прочих негативных воздействий, начали создаваться в США при Рейгане. У самого Рональда Рейгана было двенадцать биоэтиков, у Буша - шесть, у Клинтона - двадцать один, У Ельцина - пятнадцать. Команда Ильи Ильича насчитывала восемь человек, но и этого, по его мнению, было слишком много.
      - Что еще вы мне скажете, господа профессионалы? - более примирительно спросил Илья Ильич.
      - Необходимо создать секретность вокруг работы команды, - продолжил Коржаков, - знать о ней будем только мы да командир группы. Рядовые бойцы не должны даже догадываться, чьи приказы и во имя чего они выполняют.
      Президент откинулся на спинку стула, включил кондиционер: ему вдруг стало жарко. Но было видно, что колеблется он не потому, что отвергает идею создания спецотряда, а по причинам иного свойства. Он явно боялся последствий действий отряда, боялся не меньше, чем информации о его существовании.
      - Эта команда - единственная сила, которая способна защитить нас и наших друзей от "ККК", - привел убойный аргумент Коржаков, видя колебания президента.
      - Кто будет управлять ею?
      - Вы. Мы втроем будем готовить предложения по мере поступления проблем, вы же утверждаете конкретную программу. Непосредственное руководство группой я беру на себя, планы удобнее обсуждать при личной встрече, но не втроем, как сегодня, - это вызовет лишь подозрения. Будем комбинировать.
      - Почему вы хотите подчинить команду фельдъегерской службе?
      - Потому что легче всего ее спрятать именно там, среди профессионалов, разъезжающих по стране, подчиняющихся только непосредственно вам. А поручения все они получают индивидуально и секретно. Способы связи, сборов, получения заданий мы разработаем в рабочем порядке.
      - Вы представляете, что будет, если произойдет утечка информации о наших.., намерениях?
      - Этого мы не допустим, - бесстрастно ответил Рыков.
      Президент заинтересованно посмотрел на него, однако развивать тему не стал.
      - Найдите мне убийц Николая. И дайте знать, когда ваша КОП-команда будет сформирована.
      - Как вы сказали? КОП-команда? - поднял голову Мурашов.
      - Как-то же ее надо называть? КОП - аббревиатура. Команда для особых поручений. Или не нравится?
      - Напротив, подходит, копами американцы называют полицейских. Пусть будет КОП.
      Президент сделал жест, означающий конец аудиенции, и трое его самых близких помощников неслышно удалились из кабинета.

ВСЕМУ ЕСТЬ ПРЕДЕЛ (ОЖИДАНИЮ ТОЖЕ)


      Проснувшись, он лежал с открытыми глазами, втянул в себя воздух, ощущая все запахи: цветущего луга, аромат свежего кофе, долетевший с кухни, пряный дух шалфея, пропитавший простыни, запах валерьянки, исходящий от ящика с медикаментами в серванте, совсем тонкие оттенки запахов лаванды, миндаля, лимона, боярышника и фиалки, а также свежий, едва уловимый аромат ландыша - так пахли духи Наташи. Лежа в постели, Василий еще с минуту исследовал запахи квартиры и обнаружил, что их палитра значительно расширилась. Раньше он, например, не отличал нюансы запаха от своих рук - правой и левой, - теперь же чувствовал разницу.
      Закрыв глаза, чтобы лучше уловить это весьма своеобразное ощущение и запомнить его, Василий стал исследовать телевизор, столик возле кровати с журналами, карандашами и зажигалкой, ковры на полу, стены, окно. Сосредоточившись, "вышел" из дома и ярко представил лесопарковую полосу, начинавшуюся прямо за двором и тянувшуюся до Клязьмы. "Подышал" свежестью утра, глубоко втягивая воздух в легкие, выпятив живот, производя выдох через нос, до полного вытеснения воздуха из легких, и "вернулся" в спальню.
      Бесшумно встал, выглянул на кухню, где хлопотала у плиты Наташа, Наталья Петровна Янина, женщина двадцати восьми лет от роду, по профессии мануальный терапевт, мастер рэйки, стройная, милая, улыбчивая. На Наташе был милый халатик в мелкую полоску. Мгновение Василий смотрел на нее, затем бесшумно вернулся в спальню и присел на край кровати.
      С Наташей он познакомился полгода назад, зимой, с тоски пригласив незнакомую девушку, в одиночестве прогуливавшуюся по набережной, покататься на лыжах. Девушка неожиданно согласилась, и Новый год они спустя две недели встретили вместе.
      Наташа оказалась обаятельной, мягкой, уступчивой, милой - и в общем, красивой женщиной, понимающей души людей и вещей. У нее была необратимая потребность целиком посвящать себя чему-то - какому-то делу, человеку, но человеку мечты, претворяющему ее в жизнь. Делом являлась ее лечебная практика целителя, мастера рэйки, а "человеком мечты" неожиданно для него самого стал Василий Балуев, живущий нынче под фамилией Котов в древнерусском городе Владимире. Наталья легко понимала глубоко сокрытые тайны окружающих, знала она, наверное, и отношение Василия к той, которая была до нее, к Ульяне Митиной, но держать себя в руках умела и никогда не спрашивала у своего друга причин его редких приступов тоски. Она верила, что все это пройдет. Лишь сам Василий знал, что не пройдет, не забудется, не залечится.
      Расставшись с Ульяной полтора года назад, Вася не выдержал и через месяц приехал в Рязань, где девушка училась в мединституте, но из этого ничего не получилось. Митина, студентка второго курса, была еще и Посвященной в тайны Внутреннего Круга, чьи дела и помыслы мог понять далеко не каждый обычный гражданин Земли. К Василию она отнеслась дружески, понимая его чувства, но помочь ничем не могла. Котов не стал ее идеалом, не мог дать больше того, что предлагал идущий по Пути Посвящения, не пробудил особого интереса и не затронул нежных чувств. Идеалом Ульяны оставался Матвей Соболев, бывший ганфайтер, контрразведчик, мастер боя и перехвата, который стал первым Посвященным, миновавшим промежуточные этапы Пути благодаря своему врожденному дару духовной чистоты. И Василий уехал, не попрощавшись, выбрав местом жительства Владимир, город, где жила когда-то его мать и родственники по женской линии. Мать умерла давно, еще до событий, в результате которых Балуев познакомился с Матвеем Соболевым и жизнь его круто изменилась, но квартира ее осталась за сыном, хранимая теткой Ксеньей, сестрой мамы.
      Надо признаться, Василий ездил в Рязань еще раз, зимой, и даже видел Ульяну, выходящую с подругами из здания института, однако подойти не решился и тут же уехал обратно, поклявшись забыть ее и никогда не вспоминать. Не вышло с клятвой. Какая-то тонюсенькая ниточка ментальной связи соединяла их и не давала сердцу покоя. Если бы не это, Василий давно бы женился на Наталье и был счастлив.
      "Прости, Натали, - сказал он про себя, - я не виноват. Пока есть на свете Уля Митина - нет другой женщины, способной заставить меня прыгнуть выше себя".
      Посидев немного в позе лотоса, Василии начал обычную утреннюю разминку по китайской системе чигонг-о, которой его обучил Соболев. Система позволяла за считанные минуты переводить организм на уровень высокой активности, делать мышцы эластичными, готовыми к взрывному действию и растягивать суставно-сухожильный аппарат до состояния "резинового каркаса".
      Вася занимался рукопашным боем уже четверть века, начав Путь воина в додзё карате и закончив школу Куки-Синдэнрю-Хагаку-Хи-Кэн (тайное искусство владения оружием). Прошел он и другие школы - айкидо и русбоя, проповедующего стиль реального боя в условиях, максимально приближенных к жизни. Но основную закалку дала Балуеву школа ниндзюцу, которую он одолел на Дальнем Востоке, под Приморском, где прожил одиннадцать лет (отец был офицером-ракетчиком и служил в зенитно-ракетных войсках), под руководством японского мастера Хатсуми, владевшего стилем то-гакурэ-рю ("спрятанное за дверью").

Назад   Вперед
Василий Головачев =>> Автор: Биография | Фотографии | Интервью | Off-лайн | Премии
Произведения: Библиография | Циклы | Романы | Повести | Рассказы
Галерея: Картинки | Иллюстрации  Конкурсы   Форум  Архив

© Официальная страница Василия Головачева, 1998-2012 гг.

Рисунки, статьи, интервью и другие материалы НЕ МОГУТ БЫТЬ ПЕРЕПЕЧАТАНЫ без согласия авторов или издателей.

Оставьте ваши пожелания, мнения или предложения!
©2016 Василий Головачев (http://www.golovachev.ru)
Дизайн Владимир Савватеев, 2004
Верстка Павел Белоусов, 2004