Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт
Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт
Сайт "Русская фантастика"
Книги Василия Головачева
О Василии Головачеве
Иллюстрации к книгам Головачева
Форум Василия Головачева
Гостевая книга Василия Головачева
Архив новостей

Исход зверя

Назад   Вперед


      Ничего, справимся, успокоил он сам себя, выходя из офиса на улицу, ВВЦ - не чеченская "зеленка" и не джунгли Мадагаскара, не особенно-то засаду устроишь. Придется покрутить головой... как локатором.
      Кто-то посмотрел на него издали.
      Антон быстро _схватил_ взгляд и увидел отъезжавшую серую "двенадцатую" "Ладу". Сомнений не оставалось: его продолжали _пасти_.

ГЛАВА 6

МЕСТО ВСТРЕЧИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ


      Капитану Управления оперативно-поисковой работы ФСБ Ратникову Терентию Георгиевичу двадцать первого июня исполнилось двадцать девять лет. Поскольку дата была некруглая, праздновал он день рождения в узком кругу друзей и сослуживцев, заказав на восемь часов вечера в подмосковном Доме творчества литераторов Голицыне отдельный кабинет в ресторане, принадлежащем Дому. Всего присутствовало на чествовании юбиляра шесть человек: трое сотрудников Управления, друг детства Гера - Герман Алексеев, сын известного писателя, и две девушки - Валя и Вера.
      Среднего роста, но широкоплечий, мускулистый, гибкий, кареглазый, очень спокойный, с густой шапкой светлых волос, Ратников нравился женщинам, однако сам был к ним не то чтобы равнодушен, но с романами не спешил. Сослуживцы знали его как сильного, уверенного в себе человека, мастера рукопашного боя, быть может, излишне импульсивного, но всегда готового протянуть руку помощи. В жизни ему недоставало, пожалуй, только одного - умения завязывать теплые, дружески-снисходительные отношения.
      Отучившись в Новгородском машиностроительном институте и прослужив два года в десантных войсках, Терентий закончил Высшие курсы госбезопасности и был приглашен в Управление военной контрразведки ФСБ. Через год подающего надежды лейтенанта перевели в оперативно-поисковое управление, где он и остался, получив через два года звание капитана и должность начальника отделения; в его подчинение была передана группа быстрого реагирования. Ему предлагали закончить Академию Генштаба или в крайнем случае Школу ФСБ, и в конце концов Ратников согласился на Школу, хотя и без особого энтузиазма. Оперативная работа сыскаря-перехватчика, охотника за преступниками и торговцами государственными тайнами, ему нравилась, и бросать ее ради карьеры не хотелось. С другой стороны, он понимал, что надо идти дальше, думать о будущем и учиться.
      Тем не менее занятия в Школе начинались в начале октября, работать с хорошо знакомыми людьми, профи своего дела, оставалось все меньше времени, и этим временем надо было дорожить.
      Конечно, Терентий мог справить день рождения и в Москве, где жила мама. После внезапной смерти отца в девяносто девятом - от сердечного приступа - она осталась одна в трехкомнатной квартире, расположенной в девятиэтажке в Старопетровском проезде, напротив стадиона "Авангард". Мама давно предлагала сыну переехать из Голицына к ней. Но, во-первых, Терентий любил свободу, во-вторых, имел хорошую квартиру в Голицыне, в-третьих, база Управления также располагалась в Голицыне, и добираться от дома до места дислокации было удобно. Правда, теперь, после поступления в Школу, Ратникову предстояло вскоре переехать в мамину квартиру, так как ездить из Голицына на занятия и обратно было бы чересчур накладно.
      День двадцать первого июня выдался жарким, поэтому Терентий надел все легкое и белое - рубашку с короткими рукавами и брюки. Примерно так же выглядели и приглашенные, словно одевались все в одном бутике. Это обстоятельство вызвало смех и массу шуток, так что праздник начался весело и приятно, хотя привыкшие сдерживать свои чувства парни вели себя и здесь достаточно скромно и тихо.
      Ратникову подарили часы, губную гармонику, плейер, две футболки, кроссовки, две коробки конфет и цветы. Девушки обцелова-ли его со всех сторон, и, когда он с помощью Германа удалил с лица остатки помады, был произнесен первый тост: за новорожденного!
      Выпили шампанского, заказали вина: оказалось, что из всех приглашенных водку пьет только Валя, подруга Славика, лейтенанта из команды Терентия. Остальные алкоголь если и употребляли, то лишь совсем легкий - от пива до сухого вина. Сам же Ратников не пил вовсе, разве что позволял себе два глотка шампанского по большим праздникам.
      Заговорили о вине, и тут выяснилось, что Гера Алексеев большой знаток французских вин. Работал он в торговом доме "Русьим-порт" менеджером и хорошо знал предмет разговора.
      - Я лично знаком с президентом винодельческого дома "Луи Жадо", - с гордостью заявил Герман, - Пьером Анри Гаже, а также с директором по экспорту Марком Дюпеном. Так вот, могу доложить, что "Луи Жадо" - одна из самых известных в мире марок бургундских вин. Я пробовал, наверное, чуть ли не все сорта вин Франции и готов доказать, что бургундские вина - это вещь!
      - Докажи, - потребовала Вера, девушка Германа.
      - Я так и знал, что мне придется отвечать за свои слова, - ухмыльнулся Гера, - и заранее побеспокоился. Сейчас принесу.
      Он встал и вышел из небольшого, но уютного зальчика, где всегда веселились известные литераторы и их гости.
      - А я люблю все-таки молдавские вина, - сказал Славик, голубоглазый атлет с ямочками на щеках. - Может, потому, что не часто удается выпить настоящего французского сухаря на халяву.
      Все засмеялись.
      - А куда это он пошел? - поинтересовался Жора Пучков, коренастый и бородатый, похожий на молодого монаха.
      - За бутылкой вина, - пояснила Вера. - В машине оставил. Гера действительно фанат своего дела и достал где-то жутко благородное вино, очень старое.
      - Какой марки?
      - Кажется, "Кортон-Шарлемань Гран Крю".
      - Ух ты, звучит как песня. Что ж, попробуем, раз командир не возражает. Командир, ты как настроен, не возражаешь?
      - По одному глотку! - сурово сказал Ратников, снова вызвав взрыв смеха.
      - Правильно, - согласилась Вера. - Такое вино - дорогое удовольствие.
      - А удовольствия и должны быть дорогими, - заметил Славик. - Чтобы не было девальвации чувств. Вон, в Америке, любое удовольствие можно купить задешево, а какой в этом кайф?
      - По уровню жизни и кайф, - меланхолически проворчал Жора Пучков. - Я где-то видел рейтинг ООН по уровню жизни в мире, так вот Россия там занимает аж семьдесят второе место. Вот и получается, что нам, русским, даже глоток вина на халяву - великий кайф!
      Девушки прыснули.
      Славик пожал могучими плечами.
      - Уровень жизни надо мерить не по количеству потребления мяса и хлеба, а по творческому потенциалу, а уж здесь нам равных нет. И благополучных идиотов, как на Западе, у нас на два порядка меньше.
      - Это как тебе удалось подсчитать? - прищурился молчавший до сих пор Веня Дорофеев.
      - Тут и считать ничего не надо, достаточно послушать Евроно-вости. О чем можно говорить с людьми, на полном серьезе сочинившими трактат об опасности обрушения унитазов? И получившими за него, между прочим, альтернативную Нобелевку! Или, к примеру, как можно относиться к людям, на "ура" принимающим математическое обоснование процедуры обмакивания печенья в чай?!
      - Дурдом! - недоверчиво проговорил Веня. - Неужели такие вещи могут обсуждаться серьезно? Может быть, это у них такой юмор?
      - Юмор у них такой же тупой, как они сами, - проворчал Жора, на дух не переносивший американцев и европейцев. - Я иногда захаживаю в Интернет по надобности и читаю западные анекдоты - чушь сплошная! Редко удается улыбнуться. Наши анекдоты удачнее и сочней. Однако где же наш винодел? Может, помочь ему дотащить бутылку?
      Ратников прислушался к начавшемуся за дверями кабинета шуму, рывком открыл дверь и увидел потасовку: четверо каких-то татуированных юнцов избивали ногами лежащую на полу девушку в белом фартуке и уворачивающегося Германа, прижимающего к животу бутылку с вином. Тут же суетился худенький милиционер в форме, пытаясь утихомирить компанию.
      Терентий мгновенно оценил ситуацию и принялся действовать, в считанные доли секунды прекратив драку.
      Одного юного драчуна с бутылкой пива в руках он вырубил ударом ребра ладони по носу. Второй улетел к стене помещения от удара в ухо. Третий получил по копчику, взвыл дурным голосом и сел на пол с перекошенным лицом, держась за седалище. Четвертому парню, самому здоровому, накачанному, с золотой цепью на шее, Терентий вывернул руку, уложил амбала вниз лицом, ласково проговорив:
      - А вас я попрошу упасть ничком.
      Кивком подозвал ошалевшего сотрудника милиции:
      - Наручники есть?
      - Н-нету, - проблеял страж порядка; он побледнел, глаза забегали. - Отпустите его... меня же уволят...
      - За что? - удивился Терентий, останавливая жестом подоспевших товарищей.
      Вспотевший сержант облизнул губы, кивнул на скулящего здоровяка:
      - Это Серый... Сергей Кустарников, сын депутата Думы...
      - Ну и что? Разве у него карт-бланш на избиение людей?
      - Н-нет, н-но... депутат... у них же... все...
      - Не все. Делайте свое дело. - Терентий отпустил драчуна, помог встать плачущей женщине, потом Герману. - Ничего не сломали? Что здесь произошло?
      - Ну, падла, я тебя живьем в землю закопаю! - вскочил белобрысый бугай, бросаясь на Ратникова с ножом... и осел на пол от незаметного удара Славика, закатил глаза.
      - Я вошел, а они ее бьют, - проговорил Герман, держась одной рукой за бок; у него была разбита губа и под глазом наливался лиловым цветом синяк. - Ну, вступился, понятное дело... а они начали метелить меня. Хорошо, бутылку не разбили.
      - Они попросили водки, - заговорила сквозь слезы буфетчица, - а мы здесь водкой не торгуем... вот они и взбесились, ироды проклятые! Уйду с работы, почти каждый день эти балбесы сюда ходят, жить спокойно не дают. А эти слюнтяи их покрывают!
      Буфетчица бросила на милиционера уничтожающий взгляд, залилась слезами и вышла, держась за голову.
      Страж порядка заискивающе улыбнулся, развел руками.
      - Я, что ли, их привел сюда? Я не виноват, что у них такие родители. Я бы тоже на их месте...
      - И что же, вы их так и отпустите? - поинтересовался Славик.
      - Н-нет, но... вы же не знаете, что здесь происходило на самом деле. Может, она на них начала ругаться...
      - Допустим, и что? Они в ответ стали ее бить?
      - Так и было, - скривил губы Герман. - Я своими глазами видел и вступился... за что и получил! Могу подтвердить это в письменном виде.
      - Что тут происходит? - раздался чей-то брезгливо-недовольный уверенный голос.
      В помещение буфета вошли несколько вальяжных, хорошо одетых мужчин: двое постарше, лет пятидесяти, двое помоложе и по-массивнее. Один из них, самый толстый, с тремя складками под подбородком, как две капли воды походил на здоровяка, который кидался на Терентия. По-видимому, это и был депутат Кустарников, отец оболтуса.
      - В чем дело? - напористо продолжал толстяк, окидывая компанию Ратникова нехорошим взглядом, подошел к сыну. - Ты чего здесь разлегся? Что за шум?
      - Эти пидорасы меня избили! - просипел здоровяк, кивая на присутствующих. - Прямо звери!
      Толстяк, выпятив губу, глянул на Терентия, на его товарищей, нахмурился, перевел взгляд на сотрудника милиции.
      - Вы подтверждаете заявление моего сына?
      - Э-э... я-а-а... п-понимаете...
      Терентий шагнул вперед, приблизил лицо к отшатнувшемуся депутату:
      - Вам хочется справедливости? Их есть у меня. Ваш сын с дружками загремит на нары лет на семь, если вы не найдете способ смягчить наказание. Вам понятно, господин хороший?
      Двое молодых мужчин, спутников Кустарникова, попытались подойти к Терентию с двух сторон, - это, очевидно, были телохранители депутата, - но им навстречу выдвинулись Славик и Жора, и клевреты Кустарникова затевать бузу не захотели.
      Депутат налился кровью, хотел что-то сказать, но наткнулся на заледеневший взгляд Ратникова и передумал. Снова обратился к сыну:
      - Что ты здесь опять натворил? Я же запретил тебе... - он осекся.
      - Я не виноват, они первые напали! - огрызнулся младолет-ний бугай, одетый в джинсы и черную майку с черепом на груди.
      - Неправда, - не выдержал Герман. - Девушка что-то тебе сказала, тебе не понравилось, и ты сбил ее с ног, а твои дружки начали ее пинать ногами. Потом я подошел...
      - Тогда все зависит от вас, - проговорил Терентий. - Надо писать заявления, вызывать следователя, а далее все по закону. Свидетелей достаточно, так что никуда эти крутые молокососы не денутся.
      - Ты понимаешь, с кем связался?! - двинулся к нему спутник депутата, бледнолицый, с обширной плешью, в хорошо сшитом костюме с бриллиантовой заколкой на галстуке. - Мы же тебя в порошок...
      - Подожди, Семен Иванович. - Депутат раздвинул толстые губы в пренебрежительной усмешке. - Этот молодой человек не понимает ситуации. Если понадобится, я найду любых свидетелей...
      - Если понадобится, я вызову сюда спецназ, - вежливо ответил Терентий, - и он доставит всех вас в ближайшее отделение милиции как соучастников и вдохновителей нападения на женщину и сотрудника одной уважаемой фирмы. - Ратников повернулся к Герману. - Ты как настроен, Гера? Поможем господам понюхать парашу?
      Глаза Кустарникова сузились.
      - Ты кто такой, малый?
      - Я не малый, а капитан ФСБ Ратников. - Терентий показал издали свое удостоверение. - Сержант, делайте свое дело. Вызывайте наряд, пока я не вызвал своих.
      - Может быть, не стоит? - нерешительно произнес Герман. - Ну их к лешему! Только праздник себе испортим.
      - Он уже испорчен, а урок этим уркам дать надо, - пробурчал Жора Пучков.
      Кустарников и его свита обменялись взглядами. Мужчина с бриллиантовой заколкой шагнул к Ратникову, понизил голос, попытался улыбнуться:
      - Ну что вы, право, сами в молодости не дрались? Ребята пошалили, согласен, но ведь не со зла, энергии много. Пять тысяч отступного вас устроит? И мы кончаем весь этот базар.
      Терентий переглянулся со своими подчиненными. Их служба не рекомендовала своим сотрудникам "светиться", встревать в щекотливые ситуации, но, с другой стороны, оставлять без наказания наглецов, надеющихся на связи папаш, означало лишний раз дать им повод считать себя исключительными людьми, повелителями жизни.
      - Вызывай патруль, Веня, - решил Ратников скрепя сердце. - Буфетчица говорила, что эти бандиты постоянно здесь оши-ваются, хулиганят и безобразничают. Пора положить этому конец.
      Депутат Кустарников снова налился кровью.
      - Да я тебя!.. В три погибели!.. Из органов вылетишь!
      - Вы слышали? - повернулся к свидетелям - их набралось уже человек десять - Терентий. - Он мне угрожал!
      - Даже запись есть, - сказал Веня Дорофеев, показывая свой рабочий диктофон.
      - Отлично! - Терентий повернулся к милиционеру. - Начинайте же работать, сержант! Иначе я и вас привлеку к ответственности за бездействие!
      Взмокший, выглядевший жалко блюститель порядка развел руками, заискивающе глянул на депутата, проговорил фальцетом:
      - Гражданин Кустарников... э-э... и остальные... вы задержаны... Прошу оставаться в помещении до выяснения... э-э... обстоятельств...
      - Зае...ся меня задерживать! - грубо оборвал его депутат. - Я лицо неприкосновенное! И мой сын тоже. Пошли, парни.
      Он дернул юного бандита за руку, направился к выходу и наткнулся на Терентия. Остановился, с недоумением вздернул реденькие брови.
      - Парни, уберите это говно с дороги!
      Двое громил, сопровождающих Кустарникова, двинулись к Ратникову и в течение трех секунд оказались лежащими на полу с вывернутыми за спину руками. Одного скрутил Славик, второго Жора Пучков.
      - Прошу свидетелей отметить нападение на сотрудников Федеральной службы безопасности, - хладнокровно проговорил не двинувшийся с места Терентий, остро глянул в бесцветные поросячьи глазки депутата. - Не усугубляйте своего положения, господин законотворец, это может очень сильно отразиться на вашей карьере.
      - Наряд будет через двадцать минут, - доложил Веня. - На всякий случай я сообщил дежурному.
      - Хорошо, подождем. Разыщите пострадавшую, успокойте, кончились ее переживания. Эти мальчики больше никогда здесь не появятся.
      Ратников поглядел на притихших девушек, на Германа.
      - Прошу прощения, дорогие мои, светлый праздник по поводу дня рождения раба божьего Терентия отменяется ввиду форсма-жорных обстоятельств. Приглашаю всех тем не менее после того, как закончится процедура, ко мне домой на кофе.
      - Это ж надо было нарваться на засранцев! - в сердцах сказал Жора Пучков. - Как говорится: и летом каждый третий отморожен.
      Терентий усмехнулся. Настроение было испорчено, и даже мысль о том, что он поступил правильно, не приносила удовлетворения.
      Через четверть часа приехал наряд милиции, затем следователь прокуратуры, и разбирательство инцидента завершилось только через два с лишним часа.
      Депутата Кустарникова и его свиту, естественно, отпустили, а также его сына, несмотря на показания свидетелей. Он тоже подпадал под статью закона о неприкосновенности народных избранников и их семей. Приятелей девятнадцатилетнего молокососа задержали, хотя едва ли им светило что-либо серьезнее, чем наложение административного взыскания в виде штрафа за "дебош в общественном месте без отягчающих обстоятельств".
      Уходя, спутник депутата с бриллиантовой заколкой процедил сквозь зубы:
      - Ты еще пожалеешь, что затеял эту бодягу, капитан. Я тебе обещаю такие неприятности, что... - Он замолчал, увидев в руке Вени диктофон.
      Терентий кивнул на диктофон.
      - Надеюсь, вы все поняли, господин Карачаев? Помощником депутата вы будете недолго, это уж я вам обещаю. Каковы бы ни были ваши связи. Как говорил юморист: хорошее я помню, это плохое не забываю, а хорошее помню. Ничего, что я намекаю? А теперь пошел вон!
      Спутник Кустарникова позеленел, пожевал губами, бросил на Терентия и его друзей злобный взгляд и вышел вслед за своим господином.
      - Это называется - средь шумного бала набили хлебало! - мрачно проворчал Жора Пучков, сплюнул. - Ни черта им не будет, сволочам, помяните мое слово! Дерьмократия в действии - круговая порука. А нас полковник Федотов по головке не погладит за этот инцидент.
      Терентий промолчал. Он думал о том же.
      - Мальчики, да ну их всех! - воскликнула Вера. - Бог им судья! Давайте все-таки посидим, расслабимся, поужинаем, выпьем за Терешу. Мало ли придурков на свете? Что ж, из-за каждого расстраиваться? Гера, открывай свое вино.
      Мужчины посмотрели на нее, друг на друга и решили остаться на часок, сбросить негативные эмоции. Вскоре они почти забыли о конфликте, пытаясь развеселить именинника, за что Ратников был им благодарен. Он понимал, что стычка с депутатом еще аукнется ему каким-то образом.
      
      ***
      
      В понедельник утром его вызвал к себе начальник Управления генерал-майор Приймак.
      Валерий Павлович Приймак родился в Донецке в тысяча девятьсот сорок девятом году, закончил Луганский машиностроительный институт и Высшие курсы КГБ СССР в Минске. В органы госбезопасности был приглашен сразу после учебы в институте. Работал на оперативных и руководящих должностях в региональных и центральном аппарате КГБ, в Ворошиловградской области, на Камчатке, на Урале. С тысяча девятьсот восемьдесят второго года он возглавил управление Министерства безопасности по Новосибирской области, затем работал во втором Главном управлении КГБ (контрразведка) и, наконец, в тысяча девятьсот девяносто пятом году был назначен начальником Управления оперативно-поисковой работы ФСБ.
      Человеком Валерий Павлович был жестким, требовательным, умным и дальновидным. Работать с ним было нелегко, но интересно, так как генерал Приймак много знал, многое умел и мыслил оригинально.
      - Садись, - кивнул он Терентию, изучая какие-то фотографии в папке. Потом закрыл папку, снял очки и недовольно посмотрел на подчиненного. - Что там произошло в Голицыне, капитан? Мне звонили из аппарата Думы.
      Терентий, внутренне поежась, кратко рассказал генералу историю с дракой в голицынском Доме творчества.
      - Я так и думал, что они упустили самые важные подробности, - покачал головой Валерий Павлович. - Хотя все равно история противная и абсолютно не нужная. Нельзя было избежать скандала?
      - Нельзя, - твердо сказал Ратников. - Уж очень нагло вел себя господин Кустарников, не говоря уже о его сынке.
      - Неудивительно, у него такие связи в аппарате президента и в правительстве, что любой на его месте почувствовал бы себя императором. Инцидент мы, конечно, замнем, но будь осторожен, Терентий Георгиевич, депутат Кустарников злопамятен и мстителен. Его даже вывеска нашей конторы не пугает. Но к делу. Ты давно не был на ВВЦ?
      - Где? - удивился Ратников.
      - На бывшей ВДНХ.
      - Да, в общем-то, давно. Честно говоря, я редко хожу по выставкам и ярмаркам. Больше по музеям.
      - Музеи - дело хорошее, помогают поддерживать культурный уровень. Понимаешь, капитан, на ВВЦ стало неспокойно. Нам сигнализируют о весьма настораживающих вещах. Во-первых, в руководстве Центра возникли трения, особенно после выдвижения кандидатуры Москвы в качестве организатора международной выставки ЭКСПО-2010. Зам генерального директора яростно лезет во власть, начал войну с генеральным, не считаясь ни с чем.
      - По-моему, это стандартное явление, - осторожно вставил слово Терентий. - Такие случаи нередки.
      - Согласен, обычное явление. Да только сопровождается оно необычными происшествиями. Говорят, зам генерального сильно переменился в последнее время и из заурядного криминального авторитета, опирающегося на дагестанскую группировку, вырос в фигуру, имеющую большие связи и возможности. К примеру, его часто видели в компании с Калошиным.
      - Начальником администрации президента?!
      - А также с нашим Папой. Терентий невольно присвистнул.
      Папой генерал и все сотрудники службы называли директора ФСБ.
      - Кстати, встречался он и с твоим крестником, господином Кустарниковым. Я не знаю, что их объединяет и что означает этот альянс, но кое-кого в окружении президента это настораживает.
      Терентий промолчал. Он знал, что Приймак дружит с начальником президентской Службы безопасности генералом Золотовым, и инициатива возбуждения оперативной разработки ВВЦ скорее всего исходила от него.
      - Кроме того, на ВВЦ начали исчезать молоденькие девушки, - продолжал Валерий Павлович. - За последние две недели, по предварительным данным, исчезли четыре восемнадцатилетние девицы.
      - То есть как - исчезли? - не понял Ратников.
      - Это значит, что они пришли на выставку, а домой не вернулись. Возможно, число пропавших девиц больше, но в местном отделении внутренних дел лежат пока только четыре заявления. В связи со всеми этими непонятками возникает некий неясный пока _фон_ ситуации. Надо понаблюдать за работой Центра. Тихо, скрытно, без шума и огласки. Особое внимание обратить на господина Савагова и его окружение.
      - Кто это?
      - Это и есть заместитель генерального директора Халил Магомедович Савагов. Следует также обратить внимание на юных посетительниц ВВЦ, попытаться оконтурить наиболее посещаемые ими объекты и определить _потоки_ внимания к девушкам со стороны неких сил. Если, конечно, такие силы существуют.
      - Понял, товарищ генерал. Но для контроля такой огромной территории моих ребят недостаточно.
      - Возьмешь в подчинение группу Завьялова и технарей. Посвящать их в задание не надо, но сориентировать стоит. Докладывать обо всем будешь лично мне.
      - А Валерий Васильевич в курсе?
      Полковник Федотов Валерий Васильевич был непосредственным начальником Ратникова.
      - В курсе, - сказал Приймак. - Но у него много других дел, поэтому работать будешь один.
      - Слушаюсь, товарищ генерал. Разрешите идти?
      - Иди. - Валерий Павлович сложил фотографии в папку, передал папку Ратникову. - Здесь все материалы по ВВЦ. Информацию по исчезновению девушек получишь у Малахова.
      Терентий встал, щелкнул каблуками и вышел, не ощущая особого волнения по поводу нового задания. Происходящее на ВВЦ показалось ему не слишком значительным, но генерал Приймак никогда зря не направлял своих работников просто _понаблюдать_ за объектом, и если он вдруг заинтересовался обстановкой на Всероссийском выставочном центре, это говорило о какой-то _тенденции_.
      Разберемся, подумал Ратников, выходя из Управления. Хотя с чем ему придется столкнуться, он еще не представлял.

ГЛАВА 7

БРЫКИН БОР


      Илья развернул спальник, поправил надувную подушку и вылез из палатки.
      Солнце зашло, и лесом овладели сумерки. Река притихла, лишь изредка шевеля волной осоку. На заводи проявилась кисея тумана. Костер у палатки стрельнул искрой, но Илья не оглянулся, глядя на реку. И вот из воды на берег вышла фея.
      Прекрасное лицо с огромными, серо-зелеными, зовущими глазами...
      Тонкий стан...
      Длинные ноги...
      Прилипший к бедрам и груди сарафан - купалась она только в платье, не признавая купальников...
      Фея по имени Владислава. Желанная и единственная...
      Он спустился с откоса, подхватил ее на руки и вынес к палатке, прижимая мокрое тело жены к себе, бережно опустил на траву. Она закинула ему руки на шею, прижалась мокрой щекой к щеке, и так они стояли некоторое время, _дыша_ друг другом, чувствуя удивительное умиротворяющее и одновременно согревающее единение. Потом Владислава поцеловала его холодными после купания губами - нежно и трепетно, _обещающе_, стащила платье и быстро завернулась в махровое полотенце, подсела к костру, начала сушить волосы. Умолкший лес смотрел на юную женщину - ей исполнилось всего девятнадцать лет - с отеческой заботливостью, словно знал Владиславу давно, хотя по Брыкину бору Рязанщины она путешествовала впервые. Впрочем, Илья привык к этому феномену: куда бы ни попадала его жена, какие бы уголки ни посещала, всюду она была своей. Не избалованное цивилизацией дитя природы, дитя земли, она жила по ее законам, относилась к ней с уважением и любовью и получала в ответ такую же любовь и признание.
      Илья тоже считал себя сыном земли, человеком стихий, постигшим душу природы, но Владислава вписывалась в картину природы естественней и проще и сама буквально олицетворяла душу мира, живущего по божеским законам мудрого долготерпения.
      По Мещерскому краю Рязанщины молодая пара - относительно молодая, в том смысле, что женаты они были еще меньше года, хотя самому Пашину исполнилось уже сорок лет - путешествовала уже вторую неделю. На турбазе "Мещера" под Спас-Клепиками Илья взял лодку, палатку и все необходимое для долгого похода, и они направились сначала вверх по течению Пры, чтобы дойти до Ялмы, посетить церковь Покрова на Пре и несколько дней провести в сосновом бору с корабельными, высокими и светящимися янтарной корой соснами. Затем вернулись на турбазу, сутки отсыпались в "нормальном" гостиничном номере и снова ушли по Пре, только теперь вниз, по направлению к Оке, в которую полусотней километров ниже и впадала лесная, насыщенная соками торфяников, извилистая речка Пра, воспетая еще Паустовским. Илья хотел, во-первых, показать Владиславе природу родного края: в Рязанской губернии родился отец и жила вся его родня. Во-вторых, побывать на курганах, где недавно начала работать этноархеологиче-ская экспедиция Академии наук во главе с профессором Мухин-ским, которого Пашин хорошо знал. В-третьих, от родичей он совершенно случайно узнал, что в Брыкином бору тоже есть курган, о котором ходила в народе дурная слава: якобы в этом месте раз в год собираются на шабаш все злые силы, пропадают коровы и собаки и даже люди. Курган пробовали раскапывать, но уже на вторые сутки все археологи дружно заболели - кто гриппом, кто ветрянкой, и от затеи отказались. Естественно, столь необычные события не могли оставить равнодушным знаменитого путешественника и исследователя Пашина, не один раз обогнувшего Землю кругом и сделавшего немало открытий.
      Восемнадцатого июня лодка с двумя гребцами (Владислава любила грести наравне с мужем) пристала к берегу небольшого островка, образованного старицей и новым руслом Пры всего в пяти верстах от древнего славянского городища, сохранившегося с первого века нашей эры. Два дня молодожены провели в компании археологов, раскапывающих городище, а потом снялись и поплыли к Брыкину бору, чтобы найти курган, о котором Илье рассказывал его дальний родич дед Ерема.
      Двадцать первого июня они разбили лагерь на правом берегу Пры, недалеко от кордона Старый, выбрав место повыше и посуше, хотя сделать это было трудно. Здесь начиналось знаменитое Бабье болото, труднопроходимое даже зимой. Однако Илья хорошо знал эти места и не боялся мещерских болот, прекрасно разбираясь в их топологии.
      Кроме болот, на территории заповедника располагалось множество небольших озер. Вода в них из-за близости торфяников имела своеобразный светло-коричневый цвет. Единственное озеро с совершенно прозрачной водой по природе своей было карстовым и называлось Свято-Лубяницким. Именно возле него и располагался "запретный" курган, известный своим недобрым отношением ко всему живому. А от того места, где поставили палатку Илья и Владислава, до кургана по прямой через лес и болото было всего три с небольшим километра. Пашин намеревался выйти к кургану "с тыла", со стороны болота, изучить подходы к нему, наметить шурфы и вернуться к реке. Основную же экспедицию по изучению заинтересовавшего его объекта Илья собирался организовать в середине июля, когда мещерские болота подсохнут, чтобы легче было перетаскивать необходимое снаряжение.
      - Расскажи, почему лес называется Брыкиным бором, - попросила Владислава, завороженная язычками огня.
      - В здешних краях прятался в девятнадцатом веке разбойничий атаман Брыкин, - с готовностью ответил Илья, подбросил в костер заранее нарубленных веток. - Грабил мужик проходившие по Оке пароходы, а скрывался в бору. Отсюда и название. Километрах в десяти ниже по течению Пры - если по прямой - стоит поселок с таким же названием. В нем находится центральная усадьба Окского биосферного заповедника. Я там останавливался несколько раз. Это вотчина помещицы Беклемишевой Елизаветы Федоровны, мои деды ей служили в давние времена. Хотя усадьба помещицы располагалась в Лакаше, есть такой поселочек в шести километрах от Брыкина бора, там теперь стоит известная лакашинская больница. Парк там очень красивый.
      - Сам видел или рассказывали?
      - Я гулял по этому парку. Помещица была женщиной современной и неглупой, даже оранжерею с экзотическими деревьями построила. А вообще она занималась развитием молочного животноводства. В те годы крестьянам жилось при ней вольготно. Пахотной земли у Беклемишевых было сравнительно немного, но поля хорошо удобрялись и давали немалые урожаи. Да и управляющие рассчитывались за работу в тот же день, так что крестьяне охотно работали на полях и в усадьбе. При ней же началось строительство стекольного завода, ставшего потом знаменитым своим зеркальным стеклом. Правда, проработал завод недолго, всего два года.
      - Почему? Атаман этот напал, Брыкин?
      - Нет, он раньше здесь промышлял. Закрыли завод конкуренты из Екатеринославля. Кстати, утверждают, что атаман Брыкин зарыл где-то на Пре лодку с золотом.
      Владислава оторвалась от созерцания костра, с любопытством посмотрела на лицо мужа, освещенное мятущимся пламенем.
      - Ты не пробовал искать?
      - Были планы, - смущенно признался Илья. - Лодка с золотом мне не помешала бы. Но потом нашлись более интересные маршруты.
      - Какие?
      - Не поверишь - я увлекся степями Сибири и Приморья.
      - Чем же они тебя заинтересовали?
      - Ты что-нибудь слышала о чжурчженях?
      - Ничего, - покачала головой Владислава. - Кто это?
      - Тысячи лет назад империя чжурчженей располагалась на территории Китая, Монголии и Приморского края России вплоть до Северного Ледовитого океана. Ее предшественница - Бохайская цивилизация вообще занимала всю Сибирь до Урала и юг Азии до Индийского океана. От нее почти ничего не осталось, только ровные как стол низины. Природа такие безупречно ровные поверхности создавать не научилась, это дело рук бохайцев и чжурчженей, потомков гиперборейцев, спустившихся по материку с севера, когда их собственный материк затонул.
      - Ты хочешь сказать, что степи Сибири и Приморья - искусственные сооружения?
      - Не все, только идеально ровные и защищенные горами. Но это такие же мегалитические сооружения древности, как Стоунхендж в Англии, пирамиды Египта и Южной Америки, гигантские статуи острова Пасхи и другие.
      - Великая Китайская стена.
      - Великих Китайских стены две. Ту, которую знают все, с башнями и дорогой поверху, делали не так давно, как это пытаются доказать китайские историки. Более древняя Китайская стена охраняла Китай от чжурчженей с севера, но она плохо сохранилась. Теперь это в основном длинные извилистые увалы и гребни, напоминающие Змиевы валы в Закарпатье.
      Илья снял котелок, заварил чай и разлил ароматно пахнущий напиток по кружкам.
      Владислава нырнула в палатку, переоделась и вернулась к костру уже в джинсах, майке и ветровке. Взяла из рук мужа кружку, пряник и села рядом на валежину, прижавшись к нему плечом.
      - Ты так много знаешь, прямо ужас! Я тобой горжусь.
      - Глупости, - отмахнулся Илья, - я знаю лишь самое необходимое. Вот кто действительно много знает, так это...
      - Ученые?
      - Ну, в какой-то мере они действительно информированы, хотя все они в большинстве своем узкие специалисты, разбираются лишь в своей области знания. Но есть люди универсального знания, хранители тайн древних цивилизаций.
      - Волхвы?
      - На Руси волхвы, ведуны, в других странах - держатели Внутреннего Круга человечества.
      - А Витязи?
      - Витязи - это сотрудники службы безопасности Внутреннего Круга, в некотором роде чекисты, они поддерживают Равновесие Круга и охраняют его порядки. Один из них помог нам тогда, на озере.
      Владислава вздрогнула, потрогала висящий на груди амулет в форме девятилучевой звезды - талисман Святого Духа, символ чистоты и непорочности.
      - Не вспоминай...
      Рад бы, да не могу, хотел было ответить Илья, но сдержался. Обнял жену, успокаивающе провел ладонью по влажным распущенным волосам.
      - Да я и не вспоминаю. Вернее, вспоминаю только тех, кого потеряли. До сих пор мучает вопрос, куда делся Евстигней. Не хочется верить, что он погиб, он же волхв, большой силы человек.
      - Может быть, он еще напомнит о себе...
      - Дай бог!
      Помолчали, прихлебывая чай и глядя на костер.
      - Я по Валерии соскучилась, - призналась вдруг Владислава.
      - Да и я тоже, - отозвался Илья. - Давно с Громом не беседовал. Интересно, как они там устроились? Вернемся, сразу в гости позовем.
      - А телевизор разрешишь смотреть?
      Пашин засмеялся. Его юная жена выросла в глухой деревне, куда цивилизация так и не успела заглянуть, и, впервые увидев у мужа в квартире плоский экран "Панасоника", преисполнилась детского восторга и уважения. Телевизор она готова была смотреть с утра до вечера.

Назад   Вперед
Василий Головачев =>> Автор: Биография | Фотографии | Интервью | Off-лайн | Премии
Произведения: Библиография | Циклы | Романы | Повести | Рассказы
Галерея: Картинки | Иллюстрации  Конкурсы   Форум  Архив

© Официальная страница Василия Головачева, 1998-2012 гг.

Рисунки, статьи, интервью и другие материалы НЕ МОГУТ БЫТЬ ПЕРЕПЕЧАТАНЫ без согласия авторов или издателей.

Оставьте ваши пожелания, мнения или предложения!
©2016 Василий Головачев (http://www.golovachev.ru)
Дизайн Владимир Савватеев, 2004
Верстка Павел Белоусов, 2004