Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт
Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт
Сайт "Русская фантастика"
Книги Василия Головачева
О Василии Головачеве
Иллюстрации к книгам Головачева
Форум Василия Головачева
Гостевая книга Василия Головачева
Архив новостей

Излом зла

Назад  


      - Если позволите - я, координатор, - учтиво проговорил Рыков.
      - У вас достаточно своих проблем, Герман Довлатович. Может быть, это сделаете вы, Юрий Бенедиктович?
      Советник президента коротко поклонился, бросив на Рыкова ничего не выражающий взгляд. Но Герман Довлатович понял настоятеля. Именно Юрьева готовил Бабуу-Сэнгэ себе в преемники, а этого допустить Рыков не мог.
      - И третье, особенно тревожное. Братья, как авеша
      Адепта, я посвящен в кое-какие дела "розы реальностей", и получил оттуда странный слух.
      - Слух?! - недоуменно проговорил кто-то в тишине кельи.
      - Иначе назвать эту информацию нельзя, потому что ее невозможно проверить. Там, наверху, растет недовольство деятельностью инфарха, якобы покровительствующего простому смертному из нашей реальности...
      - Это мы знаем, - раздался тот же голос, принадлежащий самому нетерпеливому из кардиналов - Блохинцеву. - Это не слух, я имею в виду недовольство.
      - Вы не дослушали, - мягко пожурил его настоятель. - Слух же заключается в том, что якобы произошло изменение.
      В келье наступила полная тишина. Затем раздался шорох одежды присутствующих и снова - тишина.
      - У них? - задал вопрос Головань. - Где произошло изменение?
      - У нас!
      Слово прозвучало как пощечина, и после него тишина длилась дольше.
      - Чушь! - сердито сказал Блохинцев. - Мы бы почувствовали.
      - И все же прошу вас проанализировать сказанное, - бесстрастно сказал Бабуу-Сэнгэ. - Что-то действительно произошло, какое-то значительное событие, не замеченное нашим сознанием, и есть основание полагать, что слух этот - данность! Ведь исчез же из часовни на территории Троице-Сергиевой лавры эйнсоф...
      Взгляды восьми кардиналов красноречиво говорили об их изумлении и недоверии, и координатор Союза добавил задумчиво:
      - Такое впечатление, что в нашей реальности появилась сила, с которой придется считаться...
      После совещания Рыков отозвал во дворе храма в сторонку Юрьева и сказал без обиняков:
      - Юрий Бенедиктович, отдай мне Соболева. Я давно за ним наблюдаю, это ганфайтер из военной контрразведки, и он мне был нужен для замены одного комиссара в "чистилище". Я поработаю с ним и, если не склоню к сотрудничеству, верну обратно.
      - Бабуу не одобрит эту передачу, - хмыкнул советник президента, плотно сбитый, с породистым крупным лицом, с длинными волосами. - А кого ты хочешь убрать, уж не Графа ли?
      Рыков растянул в улыбке бледные губы, не удивляясь осведомленности Юрьева. Каждый из них имел свою систему разведки и сбора данных, и каждый защищал свои интересы, что не мешало кардиналам, в официальной жизни страны стоящим по разные стороны баррикад, делать общее дело.
      - Ну так как?
      - Действуй, - пожал плечами Юрьев. - Но в обмен сообщи, когда найдешь "глушаки", и отложи для меня парочку. Коль уж не повезло найти нечто подобное среди Великих Вещей Инсектов, пусть хоть эти штучки будут в нашем арсенале.
      Рыков кивнул, не рискуя ничем. Он не собирался выполнять обещание, данное обреченному человеку.

НОВЫЕ "СТАРЫЕ" ВСТРЕЧИ


      Не секрет, что акулы никогда не болеют. Не секрет - почему не болеют: потому что владеют эндогенным дыханием. Акула использует в основном кислород, вырабатываемый клетками ее же собственного тела.
      Матвей давно научился "акульему дыханию", еще в студенческие годы для этого приобретя тренажер Фролова, в нынешнее же время каждое утро по полчаса дышал, "как акула", что вошло в норму и заряжало тело энергией чуть ли не на весь день.
      В девять ему позвонил сам начальник "Смерша" и велел явиться к обеду на "объект номер два", что означало конспиративную квартиру, снимаемую Ивакиным. Но до того, как отправиться на встречу с начальством, Матвею пришлось разбираться с соседкой, сына которой избили местные дворовые хулиганы.
      Парню досталось крепко: сломали челюсть, пробили голову, наставили кровоподтеков по всему телу. И все из-за того, что не дал закурить. Знал он и тех, кто его бил, поэтому в милицию заявлять не стал, боялся, что убьют или напугают мать.
      Матвей узнал эту историю случайно, от соседа по лестничной площадке, пенсионера, зашедшего за спичками. Сначала пропустил информацию мимо ушей, а потом, встретив заплаканную, тихую, как мышка, седенькую, хотя и молодую еще женщину, пожалел вдруг, разговорился, едва не испугав соседку, привыкшую переносить горе и лишения самостоятельно, без мужа, и решил помочь. Побеседовал с сыном, которого звали Алексеем, выяснил обстоятельства драки и твердо пообещал, что никто никогда его больше и пальцем не тронет.
      Зачинщиков драки он вычислил легко: компания с утра тусовалась возле пивного бара напротив дома, где жили Соболев и мать с ее незадачливым сыном. Матвей подошел и вежливо проговорил, обращаясь сразу ко всем:
      - Привет, фраера. Запомните твердо и на всю жизнь: пить - вредно! Буянить - некрасиво! Задирать прохожих, а тем более избивать их - особо опасно для жизни! Как поняли?
      Обалдевшие "фраера" с пивными кружками в руках вытаращились на незнакомца, чьи глаза светились ледяной синью, как небо над Северным полюсом. Наконец главарь шайки, широкий, как комод, чуть пониже Соболева, но шире в талии, с мощным животом и руками-лопатами, прохрипел:
      - Бля, кажись, крыша поехала у мудака! Чума, выясни, чо ему надо, да врежь по еб...у!
      Мосластый Чума с гривой нечесаных волос шагнул к Матвею и остановился, споткнувшись, поймав его отрешенно-независимый, отталкивающий взгляд.
      - Эй, тебе чего надо, сопля х...ва?
      "Там, где начинается свобода слова, свобода мысли заканчивается", - вспомнил Матвей изречение Максимилиана Волошина.
      - Я знаю, что это вы вчера избили парня из двенадцатой квартиры, Алексея. Знаю также, что брат этого косопузого мордоворота, твоего атамана, работает в милиции, оттого он и не боится ничего. А хочу я одного - чтобы вы уяснили закон: все, что вы сделаете, вернется вам вдвойне.
      Чума нерешительно обернулся к битюгу-атаману, и тот наконец понял, что ему угрожают. Сделал вразвалочку два шага к Соболеву, замахнулся кружкой, облив своих приятелей, и Матвей дружески помог ему мягко сесть на бордюр тротуара с выражением тупого изумления на лице.
      Прохожие, опасливо обходившие пивохлебов, не заметили ни удара, ни вообще какого-либо движения Матвея, как, впрочем, и вся компания. Однако соображали любители повеселиться быстро, тем более что Матвей одновременно с усыпляющим касанием передал атаману и всей его пятерке кодирующий раппорт, воспринятый ими на подсознательном уровне, не затуманенном алкоголем в отличие от сознания. С этого момента их должна была коробить, угнетать одна только мысль о нанесении вреда мирным гражданам.
      Убедившись, что мыслепередача принята компанией вполне лапидарно, Матвей перестал ею интересоваться и исчез - для всех медленно приходящих в себя "адептов пива и зрелищ". Для них он как бы перестал существовать.
      В двенадцать часов дня Соболев был на квартире у Ивакина, где его ждали руководители военной контрразведки, полковник и генерал. Оба не услышали, как он вошел, и теперь с одинаковым выражением недоверия
      На лицах взирали на возникшего в комнате ганфайтера. Первым опомнился Дикой:
      - Это и есть ваш агент класса "абсолют", Борис Иванович? Впечатляет, надо признаться. Или вы отключили сигнализацию?
      - Ничего я не отключал, - встал из-за стола Ивакин. - Просто он обучен таким трюкам - проникать в любое помещение с любой системой охраны.
      Генерал хмыкнул, тоже встал, разглядывая худощавое, спокойное, исключительно уравновешенное лицо Соболева. Шагнул к нему с протянутой для пожатия рукой и вдруг без подготовки нанес серию резких, быстрых ударов в стиле пангай-нун: кулак левой руки - локоть - обратное движение - хлесткий удар тыльной стороной ладони - ребро правой руки - локоть. Такая серия обычно приводит противника в растерянность, и добить его можно любым силовым тычком в одну из уязвимых точек тела. Однако ни один удар Валентина Анатольевича не прошел, даже не коснулся контрразведчика, хотя он, как казалось со стороны, не двинулся с места.
      - Эффектно, - снова проговорил Дикой, с улыбкой поднимая руки вверх. - Все, проверка окончена. Прошу извинить, капитан. Но когда мне говорят: агент класса "супер" или "абсолют", - я начинаю сомневаться даже в себе. Теперь вижу, что Борис Иванович прав. Но все же позволю вопрос: откуда у вас иформация по "Щиту" и Ельшину?
      - Если я скажу правду, - выдержал взгляд генерала Матвей, - вы не поверите. Проанализируйте данные и придете к выводу полной логичности предпосылок.
      - Уже проанализировал, - вздохнул Дикой, жестом предлагая Матвею занять место за столом. - Но вы же понимаете, что, если мы пойдем дальше, нас просто сомнут. Первухин тоже замазан в этом дерьме?
      - Начальник УСО - профессионал и делает то,
      Что ему приказывают. Но с Елыпиным в паре он работает только по операции "Перехват".
      - Гора с плеч! А Панов... э-э, знает о втором дне Генриха Герхардовича? О "Куполе"?
      - Не знает. Он просто пытается быть над проблемой, однако приказы премьера сводят на нет все его благие намерения. В наше время почти каждый политик, депутат Госдумы, представляет собой систему, имеющую собственную базу, финансовую поддержку, "крышу", связи с мафией, что уж тогда говорить о таких мощных фигурах, как премьер-министр, президент, министры обороны, МВД, финансов. И тем не менее в стране образовались коалиции, конкурирующие сверхсистемы, претендующие на абсолютную власть.
      - Ну-ну, - благожелательно кивнул Дикой, видя, что Матвей замолчал, в то время как тот думал, посвящать ли генерала в разборки, из которых он наверняка не выйдет живым. Однако, помня прошлые события, Матвей не мог не предупредить начальника ВКР об опасности, хотя и не верил в его возможности изменить ни события в стране, ни свою собственную судьбу.
      - Недавно я сделал один статистический анализ, - сказал Матвей, - для своих нужд. Статистика становится опасной наукой, ибо действительно знает все.
      Ивакин и Дикой переглянулись, не понимая, к чему клонит контрразведчик.
      - И вот мои наблюдения, - продолжал Матвей, не обращая внимания на взгляды. - Ситуация у нас в стране и за рубежом складывается весьма неблагоприятная, начались явные дисбалансирующие социум процессы. Все больше производится оружия, причем появляются новые виды, более страшные, воздействующие на психику и подсознание человека, - "глушаки", "болевики", гипногенераторы "оборотень" в США. Сдерживающие рычаги этого процесса явно ослабли. Далее. Совершается все больше преступлений с особой жестокостью, и особенно - террористических актов. В мире все больше умирает людей, рост смертности особенно
      Заметен у нас в России и в Китае, там цифры более впечатляющи из-за огромности населения. Все больше регистрируется голодных, умирающих от эпидемий, да и количество болезней увеличивается, особенно в области психопатологии. Стремительно растет число наркоманов, идет разработка новых видов наркотиков, в том числе и в системе видеопроката - так называемые "эйдетические клипы виртуальной реальности". Вы должны знать о работе военных лабораторий в этом направлении. Как и о положительных результатах исследований по зомбированию людей.
      Полковник и генерал снова переглянулись.
      - А самое плохое, - закончил ровным голосом Матвей, - что, судя по результатам опросов МИСИ, в мире все больше появляется людей равнодушных, готовых на все или отрицающих всякую добродетель, всякую мораль. Это - лучший материал для зомбирования в массовом порядке, что можно использовать для достижения любого уровня власти.
      - К чему вы клоните, капитан? - тихо спросил Дикой.
      - Делайте выводы, - сочувственно глянул на него Матвей. - Я свои сделал. Чеченская армия свободы, с которой мы столкнулись, всего лишь результат прежних экспериментов по зомбированию людей, начатых еще во времена КГБ с "Белым братством", другими религиозными и общественными движениями. Наши вожди надеялись, что секретность разработок позволяет им действовать безнаказанно и только для своей пользы, но это заблуждение. Технологиями психотронного воздействия на людей не может завладеть рядовой человек, но специально подготовленный и знающий - может. Что и происходит.
      Матвей замолчал, и некоторое время в комнате стояла тишина. Ивакин помял подбородок, покосился на задумавшегося Валентина Анатольевича. Тот встряхнул головой.
      - И все же я пока не улавливаю...
      - Хочу вас предупредить еще и вот о чем, - добавил Матвей. - Генерал Ельшин и сам игрок неслабый, но он опирается на гораздо более мощную фигуру, которую я назвал бы Монархом Тьмы.
      - Кто же это? - поднял брови Дикой. - Министр обороны? Премьер? Сам президент?
      - Нет, - качнул головой Матвей. - Эти фигуры организуют наш, земной, властный уровень, но существуют: и другие уровни, возможности которых намного выше.
      - Неземные, что ли? - с иронией пробурчал Ивакин, не ожидавший от подчиненного подобных философских речей и не знавший, как отнесется к ним генерал.
      - Неземной, - серьезно посмотрел на него Матвей. - Я мог бы кое-что рассказать вам о том, с чем и с кем вы столкнетесь, но вы не подготовлены и не поверите, а мистиком и фантазером в ваших глазах я выглядеть не хочу.
      - А вы попробуйте, капитан.
      - Нет, - твердо сказал Матвей. - Не сегодня, во всяком случае. Я могу быть свободен?
      Дикой кивнул, потом спохватился, когда Матвей вышел в прихожую, догнал его у двери.
      - Вы заинтриговали меня, капитан... э-э, Соболев. Напустили мистического тумана, сделали совершенно двусмысленные намеки... Откуда у вас эти знания? В какие тайны вы посвящены и кем?
      - Когда-нибудь узнаете, генерал, - улыбнулся Матвей и процитировал:
      Как будто сам Бог у меня за спиною (Треножник из бронзы украсила вязь), Он водит моею дрожащей рукою, Небес и земли повелитель и князь.
      - Чье это? - сощурился Валентин Анатольевич.
      - Мишель Нострадамус, Центурия I.
      - Постойте еще секунду, капитан. Если мы.. если я пойду дальше и возникнет необходимость перехвата высокопоставленных лиц...
      - Я военный человек, - вспомнил Матвей слова Васи Балуева, - я выполню приказ.
      Оставив переполненных эмоциями начальников обсуждать услышанное, он поехал к Илье Шимуку по кличке Муромец. Приближался момент, когда к нему должны были заявиться рэкетиры Дадоева с требованием платы за "крышу". Илью надо было предупредить и уберечь. На том этапе жизни, который прошел Соболев, Муромца убили. В этой жизни Матвей поклялся его спасти.
      Однако автомастерская Ильи оказалась закрытой. Предчувствуя недоброе, Матвей расспросил двух водителей, имевших поблизости гаражи, и выяснил, что на v владельца мастерской "наехала" местная "братва", в результате чего Илья оказался в больнице с простреленным плечом.
      Задавив порыв сразу броситься в больницу к Муромцу, Матвей присел на ящик возле ворот гаража и задумался. Он отлично помнил все даты в прошлой жизни, когда происходили те или иные события. Дадоевцы не должны были появиться у Ильи так рано, а если это произошло, значит, сценарий нынешней событийной ветви развивается почему-то иными темпами, значит, процесс ускоряется и действовать надо быстрее, как и предупреждала Светлена в недавнем сне. Значит, его возврат в прошлое с помощью эйнсофа имеет и другую цену: начался процесс еще большего ослабления Закона возмездия, частного случая Закона обратной связи.
      Анализ социума...
      "Проанализируйте, - сказала Светлена, - и вы
      Поймете..."
      Нужны подтверждения независимых экспертов. Он
      Сам слишком сильно влияет на события, заставляя их происходить быстрее и другим путем. Вселенная помнит свое будущее и как бы сопротивляется попыткам изменить его, кто бы этим ни занимался. Стоит ему задеть какой-то объект своим вниманием, и тот начинает эволюционировать в ускоренном темпе, как бы стремясь избавиться от опеки, повторить путь, уже пройденный им однажды, восстановить свою карму...
      Или это не так, все проще? Скажем, время в "розе реальностей" течет по-другому, и живущие там. почти независимы от тех, кто "шевелится" в "запрещенной реальности", даже если они изменяют течение бытия? Тогда иерархи могут знать, что произошло, и продолжают влиять на события земной жизни...
      Матвей обошел гараж Ильи, всматриваясь в землю, кусты и траву, подобрал маленький черный с золотом значок - свастику с глазком по центру, спрятал в карман. Несомненно, значок потеряли впопыхах боевики Дадоева. Но два года назад - Матвей помнил это совершенно отчетливо - бандиты Дадоева не и о с и л и значки в виде свастики. Им хватало татуировки на руках.
      Через полчаса Матвей навестил Илью, завез ему гору фруктов, кефир, молоко, кучу разнообразных йогуртов, зная его пристрастие, поговорил с другом, успокаивая и подбадривая, и уехал, немного успокоенный. По словам Муромца, все происходило так же, как и в первый раз, за исключением одной существенной детали: рэкетиры пришли не предупреждать о своих намерениях брать дань с владельца мастерской, а совсем по другой причине. С неделю назад в "семерку" Ильи на полном ходу врезался, будучи в сильном подпитии, лично Дадоев на своем "Фольксвагене". Угробил машины, конечно, начисто, и свою, и чужую. А когда Илья приехал в ГАИ, как потерпевший, чтобы составить протокол и получить компенсацию от обидчика, там ему популярно объяснили, что искать правду не стоит, а если он полезет на уважаемого гражданина,
      То окажется виновником столкновения со всеми вытекающими последствиями.
      Илья, естественно, не внял наглому предупреждению, сам нашел обидчика, вежливо предложил разойтись по-доброму, то есть заплатить за причиненный ущерб. Дадоев так же вежливо пообещал, а потом к Илье и заявились его крутые мальчики-лакеи...
      - Очень нехорошо все это пахнет, - сказал сам себе Матвей, вслух говоря Илье ободряющие слова. И все же, пока Илья находился в больнице, у Соболева был некоторый запас времени на изменение предложенного ему сценария событий. Следовало срочно собирать команду Посвященных, еще не знавших, что ждет их впереди.
      После обеда Матвей поехал к Казанскому вокзалу, на Ольховскую, 5 а, квартира 42, где проживала бабушка Мария Денисовна с внуком Стасом.
      За два истекших года прежней жизни парень стал Соболеву почти сыном, и встречи этой он сам ждал с нетерпением и волнением, не зная, как воспримет мальчишка появление чужого дяди. Хотя легенду Матвей приготовил заранее: мол, знаком с отцом (кстати, отсиживающим срок в колонии за воровство).
      Дверь открыла старушка, ничуть не изменившаяся; с того момента, когда Матвей познакомился с ней впервые. Впрочем, она и не могла измениться, до этого момента Соболев для нее не существовал, и никаких крутых поворотов судьбы она не ждала. Чем-то она напоминала бабушку Кристины, такую же сухонькую, светленькую, с добрым морщинистым лицом и прозрачными мудрыми глазами.
      - Вам кого, мил.человек?
      - Вас, Мария Денисовна, - стесненно проговорил Матвей. - Я знаком с отцом Стаса и приехал вас навестить. Передачу вот принес. - Он вытянул вперед
      Руку с пластиковой сумкой, набитой продуктами. - А Стас дома?
      - Уроки делает. Да вы заходите, - засуетилась старушка, впуская гостя. - Снимайте обувку, вот тапки, и проходите. - Спохватилась:
      - Ой, зовут-то вас как?
      - Матвей Соболев... э-э, Матвей Никифорович.
      Матвей прошел в чистую и светлую гостиную со старинной мебелью, стареньким телевизором "Горизонт" в углу на табурете. Стас сидел за столом у окна с карандашом в руке и исподлобья смотрел на вошедшего. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. У Матвея вдруг перехватило дыхание, сердце дало сбой, повлажнели глаза. Видимо, мальчик уловил его состояние, хотя и не понял, чем оно вызвано. Глаза его стали большими, вопрошающе-ждущими и одновременно испуганными. Матвею захотелось броситься к нему, прижать вихрастую голову к груди и заплакать. Проглотив ком в горле, он шагнул вперед, к столу, вбирая глазами лицо парня, чей образ снился ему чуть ли не каждую ночь после возвращения из той жизни.
      - Стас... - Голос дрогнул, и Матвей повторил чуть тише и с улыбкой:
      - Стас, если бы ты знал, как я ждал этой встречи...
      Мальчишка сполз со стула и стоял теперь, опираясь на здоровую ногу, недоверчиво глядя на незнакомого дядю, явно взволнованного встречей. И тогда Матвей добавил, продолжая улыбаться через силу:
      - А ногу твою мы вылечим. Скоро. Веришь? Я знаю одного хирурга, замечательный мужик! Будешь бегать и прыгать.
      - Правда?! - Глаза мальчишки распахнулись еще больше, и плавилась в них такая боль и надежда, что сердце Матвея снова дало сбой.
      Он опустился перед ним на колени, поражаясь самому себе, - такого с ним никогда не было! - и обнял вдруг подавшееся к нему худенькое тело. Мария Денисовна появилась на пороге, блестя сухими глазами, и смотрела на гостя странно, с пониманием и верой, будто знала что-то, чего знать не могла.
      Потом они пили чай на кухне, болтали о том о сем. Стае, придя в себя, развеселившись, отчего его худое, остренькое, серьезное лицо совершенно преобразилось, рассказывал им разные школьные истории. Мария Денисовна поделилась с гостем своими житейскими проблемами, а Матвей слушал и ощущал себя как дома, почти как в прежние времена. Только грызла душу память о прошедшем да тревога за судьбу близких людей, которым соприкосновение с "волкодавом" - перехватчиком грозило непредсказуемыми последствиями.
      Уходя, Матвей подарил Стасу складной нож, мечту каждого двенадцати летнего мальчишки, чем окончательно завоевал его сердце, истосковавшееся по вниманию и мужской ласке.
      В Рязань Матвей выехал в начале пятого дня, взяв с собой лишь комплект одежды для смены и переодования. Проехал Бронницы, Никитское, а у Андреевки пришлось свернуть с трассы на объездную грунтовую дорогу из-за ремонта шоссе. И тут Матвею впервые пришлось столкнуться с так называемым "мостовым рэкетом".
      Перед мостом через небольшую речку с двух сторон были установлены шлагбаумы, и рослые молодцы в темно-зеленом хэбэшном обмундировании пропускали машины через мост только после оплаты водителями строго отмеренной таксы: один человек в машине (невзирая на пол, возраст и профессию) - пять тысяч рублей.
      Матвей сначала не понял, почему у моста выстроилась очередь автомашин, ситуацию прояснил водитель впереди стоящего грузового "ЗИЛа".
      - Местный рэкет. Объявили мост частным владением и берут мзду с каждого проезжающего. А мосту сто лет в обед, еще коммунисты строили. Куда только милиция смотрит?
      Матвей знал, куда смотрит милиция, получавшая
      От государства гроши и потому не только научившаяся брать недостающее у бандитов, но и отрабатывать свои тридцать сребреников.
      - Представляешь, сколько здесь проезжает машин за день? - продолжал пожилой шофер, зло сплюнув в пыль.
      Матвей представлял.
      - И ремонт шоссе - тоже их придумка, наверно, - добавил шофер, чье темное худое лицо явно не говорило о семейном достатке. - А если приходится мотаться туда-сюда сорок раз на дню?
      Матвей прикинул, во что мужику обходится езда по "частному" мосту, сел в кабину.
      - Пропусти-ка меня вперед, может, и не придется платить.
      Подъехав к пикету - трое здоровенных лбов, вооруженных дубинками, небрежно регулировали движение, то опуская, то поднимая полосатый шлагбаум, - Матвей вылез из машины и вместо того, чтобы отдать деньги в протянутую руку, легонько коснулся ладони подушечками пальцев. "Таможенник" с тяжелым, набрякшим лицом мгновенно окосел, и Матвей тихо спросил, глядя в его побелевшие глазки-буравчики:
      - Кто здесь командует парадом?
      - Секач, - просипел парень, кивая на мордоворота у шлагбаума, разговаривающего по мобильному телефону с видом босса всея округи.
      Покрутив головой, - надо же, и сюда пришла цивилизация в виде сотовой связи! - Матвей подошел к здоровяку, коснулся его шеи пальцами и сказал, подхватывая под руку, чтобы тот не упал:
      - Снимай свои наряды и кончай эту самодеятельность С этого дня здесь устанавливается свободная неэкономическая зона. Понял?
      Третий "таможенник", поигрывающий дубинкой, почувствовал что-то неладное, двинулся к Матвею, лапая рукой что-то под курткой слева, где у него, очевидно, был спрятан пистолет, и Соболеву пришлось напрячься, чтобы передать ему раппорт на расстоянии, внушая мысль бросить эту работу к чертовой матери и наняться в село трактористом.
      - Мне босс голову открутит, - вяло пробубнил могучий телом Секач. - Кто приказал снять рогатку? Менты?
      - "Чистилище", - сказал Матвей, загоняя в сознание бугая страх расплаты. - Объясни боссу популярно, что его здоровье под ба-альшим сомнением. Командуй. - Соболев похлопал сомлевшего окончательно "командира поста" по плечу и сказал знакомому шоферу "ЗИЛа", глядевшему на него вытаращенными глазами:
      - Таможня дает "добро". Можешь теперь ездить свободно.
      Вскоре мост с его "охранниками" остался позади, и Матвей забыл об инциденте, сосредоточившись на будущих встречах с Посвященными. Сначала он решил было навестить Ивана Терентьевича Парамонова, по расчету, недавно прибывшего в Рязань, но потом вспомнил прощальный взгляд Ульяны, когда они прорывались с боем к надкладезной часовне Троице-Сергиевой лавры, сердце защемило, и Матвей свернул при въезде в Рязань не направо, где жили родственники Парамонова, а налево, в новый микрорайон, где у тетки жила Ульяна Митина, студентка третьего курса медицинского института и она же - Посвященная I ступени Внутреннего Круга, еще не ведавшая, с кем ей придется познакомиться.

"ЛЕТУЧИЕ МЫШИ"


      Их доставили в дагестанский городок Кизил-Юрт военным транспортником ночью, в обстановке полной секретности. Кого везет, не знал даже командир самолета, привыкший, впрочем, к подобного рода "черным полетам".
      Здесь к ним присоединились двое: проводнюс-чеченец, отзывающийся только на слово "брат", и человек полковника Дерюгина, возглавлявшего местное отделение ФСБ. Человек был инструктором, хорошо знавшим условия работы и местные обычаи, и оказался женщиной. Семеро перехватчиков, подчинявшихся майору Ибрагимову, устроившихся в каком-то бараке на краю летного поля, молча смотрели на высокую брюнетку в камуфляж-комбинезоне, также молча разглядывающую их.
      - Кажется, нам повезло, Кир, - ухмыльнулся его напарник по имени Тамерлан; с другой стороны, это могла быть и кличка, Василий этих своих спутников знал мало. - Будет с кем погреться ночью.
      - Сопляк, - был негромкий ответ инструктора, - поживешь здесь с полгода, тогда и решим, стоит ли с тобой греться.
      Смуглолицый, красивый, сильный Тамерлан растянул в улыбке губы, собираясь продолжать в том же духе, но встретил предупреждающий взгляд Ибрагимова и промолчал, хотя было видно, что он привык считать себя независимым и неуязвимым.
      Эта пара - Кир и Тамерлан - нравилась Василию меньше всего, потому что они были из "Стикса", суперсекретного подразделения киллхантеров, "охотников за охотниками", которым командовал майор Ибрагимов. В принципе и сам майор был малосимпатичен Балуеву, и второй человек в отряде - майор Шмель по кличке Белый. Лишь приданные отряду генералом Первухиным парни из особой группы "летучих мышей", специалистов по ликвидации перебежчиков и первостепенной важности операциям за рубежом, не производили на Василия отталкивающего впечатления. Звали ребят, в меру накачанных, но жилистых, гибко-стремительных и бесшумных, Павел и Серый, то есть Сергей, но отзывались они и на клички - Шерхан и Маугли. Рыжеватый Шерхан-Паша действительно чем-то походил на сытого тигра, а Маугли-Серый вечно голодного, черноволосого, остролицего сына джунглей Маугли, каким его описал Киплинг.
      Когда инструктор закончила свой долгий часовой рассказ, ответила на вопросы и вышла, Ибрагимов наставил на скучающего Тамерлана палец и с тихим нажимом сказал:
      - Она не женщина, парень! Понял? Никаких телодвижений и даже намеков. Она действительно прожила в Чечне три года, будучи разведчиком, перенесла гибель семьи и на шутки реагирует по-своему. Один такой шутник отделался как-то сотрясением мозга, но запросто мог потерять яйца.
      - Не пугай, майор, - скривил губы Тамерлан. - Уж с бабой-то я справлюсь, какой бы крутой она ни была. Опыт имеется.
      - Она - "барс", - усмехнулся Шмель. - И владеет всеми видами оружия, а особенно - колющим и режущим. Так что не увлекайся, сержант.
      - Завязали разговоры, - поднял руку вверх Ибрагимов. - Через час вылетаем к месту назначения. Проверить еще раз экипировку и отдыхать.
      В свое время Василия всегда перед заданием (он служил тогда в разведроте внутренних войск) смешила фраза командира роты "проверить экипировку", хотя все были людьми взрослыми и должны были собираться в рейд серьезно и основательно. Но когда один из разведчиков забыл о взведенном пистолете и во время выполнения задания неожиданно выстрелил, в результате чего был убит часовым, Вася перестал относиться к приказу "проверить" свысока. В данный момент он безропотно принялся осматривать снаряжение, оружие, одежду, отметив боковым зрением, что красавчик Тамерлан делать этого не стал.
      Каждый из них был одет в отечественную "кольчугу" - современный спецкостюм из особого материала - тальпона, не пробиваемого ножом, с меняющимся рисунком темных пятен на зеленовато-буром фоне. В костюм были вшиты бронепластины из кевлара, защищавшие грудь и спину. Кроме того, в комплект костюма входили боевой жилет и шлем из прочного пластика, с инфракрасными очками, в который были вмонтированы микрофон и наушник рации, обеспечивающей постоянную связь с командиром. Боевой жилет в среде военных профи боя носил название "лифчик" и был настолько удобен, что даже с довольно солидным грузом (до сорока пяти килограммов) не мешал солдату свободно двигаться, стрелять из всех видов оружия и драться врукопашную. В карманах жилета, на груди и на спине, размещались не только автоматные рожки с патронами, но и сигнальные ракеты, гранаты, комплект химзащиты, аптечка, НЗ, радиостанция "аварийной волны" - то есть маяк, химические грелки, толовая шашка, лопата, продукты питания, бритва, комплект выживания и личной гигиены, мазь от насекомых и мазь, сбивающая со следа собак
      Вася уже работал в подобных костюмах с жилетами, разработанными как российскими специалистами и носящими название "бармица-1" и "бармица-2", так и с иностранными "силзами", но в данный поход ничего иностранного брать было нельзя, в случае провала группы след должен был вести в Москву, в штаб "Стопкрима", поэтому снаряжение бойцов команды было, за редким исключением, сплошь российским, вплоть до оружия.
      Вооружены все были пистолетами-пулеметами бесшумного боя "клин" и "кедр" с магазинами на тридцать патронов, очень удобными в ношении, пистолетами "волк", обладающими точностью боя и огромной пробивной способностью (пули "волка" пробивают кирпичные стены и стволы вековых дубов), с магазинами на двадцать четыре патрона и глушителями, а также кинжалами и ножами знаменитой американской фирмы "Бакмастер". Кроме того, двое из группы, майор Ибрагимов и Тамерлан, имели снайперские винтовки "маузер СР-86" калибра 7,62 миллиметра с магазином на девять патронов, майор Шмель нес "винторез" бесшумный снайперский комплекс и гранатомет "РГ-6" револьверного типа, а у спутника смуглолицего Тамерлана - Кира был еще и пистолет-арбалет "умарекс".
      Однако ни один из них, кроме Балуева, не пользовался метательными стрелками и звездами, сякэнами и сюрикэнами, и специальными когтистыми перчатками нэкодэ. Кроме того, Василий взял с собой еще и комплект Н-1 ("ниндзя"), в который входили черный спецкостюм, закрывающий все тело и голову, наборы гладких и колючих шариков, ножей, игл, бечева и светозвуковые гранаты размером с грецкий орех.
      Правда, Вася не знал, что Ибрагимов вооружен еще и секретными "глушаком" и "болевиком", получив задание испытать их в боевых условиях.
      Тщательно проверив оружие и крепление всех деталей "кольчуги", свободу движений и удобство одежды, Василий сел в уголке помещения между шкафом и стеллажом с какими-то пакетами, закрыл глаза и сосредоточился на медленном дыхании, заставляя мысли лениво течь от ассоциации к ассоциации, не анализируя своего отношения к происходящему.
      Предупреждение своего нового знакомого Матвея Соболева он принял к сведению, но не придал ему особого значения. Не знал он и как относиться к рассказу ганфайтера из "Смерша", хотя и поверил ему почти во всем. Во всяком случае, пакет информации о приемах смертельного касания - космек и ТУК - туфтой не был, в этом Вася уже убедился. Но чтобы полностью овладеть этой техникой, нужно было время и особое отношение к жизни, основанное на философии Дао или на эзотерических принципах Внутреннего Круга. Все это остро интересовало Балуева, и он дал себе слово после возвращения заняться эзотерикой всерьез.
      Мысли свернули в другое русло. Задание..
      Задание звучало просто: отыскать на территории Республики Ичкерия убийц и уничтожить, подбросив "неопровержимые" следы того, что здесь действовал российский отряд "чистилища". Но Вася знал, как
      Трудно это будет сделать, даже зная координаты местонахождения каждого боевика и имея поддержку местного отделения ФСБ
      По сути, им предстояло провести три операции, так как семеро вычисленных военной контрразведкой и следователями УСО ФСБ террористов из Чеченской армии свободы проживали в разных местах: четверо на базе ЧАС под Гудермесом, двое в горах, в небольшом селении Кали-Юрт (афганский инструктор и наемник-советник из Эстонии), и один - сам командир отряда Амирбек Шароев - в собственном доме в Грозном. О перемещениях указанных лиц сразу становилось известно Ибрагимову, так как он держал связь с подразделением, обеспечивающим наведение команды на цель посредством специальной рации через военные спутники связи. Если бы что-то изменилось, их бы сразу предупредили. Но пока все шло по плану, первой акцией "воздания справедливости" было нападение на базу ЧАС и ликвидация четверых убийц: Джамала Гапурова, Имрана Абдулмуслима, Романа Купчика и Николая Мухина, бандита-рецидивиста по кличке Муха, находившегося в общероссийском розыске еще с девяносто пятого года.
      Во втором часу ночи послышался приближающийся стрекот вертолета, который сел где-то неподалеку. Через несколько минут послышались голоса, и в барак вошли двое: летчик в шлеме и черном комбинезоне без знаков различия и женщина-инструктор. Ибрагимов поднял группу. Один за другим они вышли в ночь, молча погрузились в вертолет, и тот взлетел, не зажигая опознавательных огней, держа курс на юг, к Чечне.
      Через час выгрузились в ущелье, заросшем колючим кустарником, диким виноградом и черной ольхой. Вертолет сразу улетел, стало тихо, и все невольно обратились в слух, замерли, сжимая оружие в руках, пока проводники не напомнили о себе.
      - Пошли, - скомандовал Ибрагимов, и отряд бесшумно зарысил за проводниками, вытягиваясь в цепочку: впереди командир, позади всех майор Шмель. До базы ЧАС от места высадки им предстояло преодолеть около двенадцати километров.

Назад  
Василий Головачев =>> Автор: Биография | Фотографии | Интервью | Off-лайн | Премии
Произведения: Библиография | Циклы | Романы | Повести | Рассказы
Галерея: Картинки | Иллюстрации  Конкурсы   Форум  Архив

© Официальная страница Василия Головачева, 1998-2012 гг.

Рисунки, статьи, интервью и другие материалы НЕ МОГУТ БЫТЬ ПЕРЕПЕЧАТАНЫ без согласия авторов или издателей.

Оставьте ваши пожелания, мнения или предложения!
©2016 Василий Головачев (http://www.golovachev.ru)
Дизайн Владимир Савватеев, 2004
Верстка Павел Белоусов, 2004