Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт
Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт Василий Головачев - официальный сайт
Сайт "Русская фантастика"
Книги Василия Головачева
О Василии Головачеве
Иллюстрации к книгам Головачева
Форум Василия Головачева
Гостевая книга Василия Головачева
Архив новостей

Человек боя

Назад   Вперед


      Мерином звали начальника ОРБ полковника Конева.
      - Опасно... - пробормотал Панкрат. - Опасно одно: ненаказанное зло крепнет, тучнеет, самоутверждается при мысли о своей безнаказанности. Как говорил мой мудрый дед: неназванное зло не знает прощеного воскресенья, потому что как бы и неизвестно, кого прощать. Но свою работу я не брошу, Сергеич, пока не выведу всю эту дорожную мразь под корень! Ты мне только помоги выйти на этого конфидента Гитариста, капитана милиции, кого он называл Борянчиком. Поможешь?
      - Не уверен, - после минутного молчания буркнул Михаил Сергеевич. - Со здоровьем не лады, лягу я наверно в больницу в ближайшее время.
      Панкрат посмотрел на землистое лицо собеседника и придержал острое словцо, готовое слететь с языка.
      - Сердце?
      - А все: и сердце, и нервы, а теперь и желудок... язву недавно нашли... Короче, не помощник я тебе, Панкрат Кондратьевич.
      - Выкарабкаешься, - сказал Панкрат без особой уверенности в голосе.
      - Может, и выкарабкаюсь. Послушай, майор, когда тебя поперли из службы за неподчинение приказу, ты ни с кем в конфликт не вступал? Врагов не оставил?
      Панкрат задумался, озадаченно пощипывая нижнюю губу и разглядывая профиль подполковника.
      - Вроде бы нет. А что?
      - Ищут тебя твои бывшие начальники, ориентировку прислали, как на рецидивиста. Сменил бы квартиру.
      - Да я давно в столице не появлялся, живу у родственников под Вязьмой, да и там бываю редко. Странно, зачем им меня разыскивать?
      - Это мне неведомо. Будь осторожен. Говорят, под Брянском тоже завелась какая-то крутая мотобанда, терроризирует всю округу, нападает на частников, гробит машины. Если хочешь, дуй со своими туда.
      - Спасибо за совет.
      Михаил Сергеевич поморщился, искоса посмотрел на спутника, и Панкрат поспешил его успокоить:
      - Я серьезно, спасибо за все, что ты для меня сделал, Сергеич.
      Конечно, мне будет не хватать информационного обеспечения, да и твой промоушен - не последнее дело, однако я справлюсь. Завтра же начну перебазироваться под Брянск, у меня и там кое-какие родственники живут по маминой линии. Я этим мотоподонкам такую кувырколлегию устрою, что надолго запомнят!
      - Верю, - усмехнулся подполковник. - Если понадоблюсь, звони на мобильный, помогу, чем смогу... если еще буду на ногах. Знаешь, я даже рад, что ложусь на обследование...
      Последние слова вырвались у него помимо воли, и он тут же пожалел об этом, однако стыдиться признания не стал. Пояснил в ответ на озабоченно-внимательный взгляд Воробьева:
      - Плохи дела, мой друг, в государстве расейском. В стране нарастающими темпами идет процесс поглощения малых преступных формирований большими. Мы в прошлом году "взяли в разработку" около восьми тысяч небольших преступных групп, а сегодня их осталось немногим больше шестисот, но не потому, что органы правопорядка так хорошо поработали, а потому, что малые банды слились в организованные криминальные структуры, контролирующие уже целые губернии. К слову, Брянщина тоже контролируется "авторитетами". Так что оптимизма в моих сентенциях не ищи. Не справляемся мы с организованной преступностью, ни снизу, ни сверху.
      - Чего ж удивляться, коли вся головка власти загнила.
      - Нужен иной подход, силовые методы борьбы с преступностью не могут быть главным инструментом. - Михаил Сергеевич притормозил, пропуская лихача на джипе. - Отношения человека с миром всегда сводились к формуле:
      "это мое, а это не мое", - и озабочен он всегда был лишь увеличением собственности. В нынешние времена этот закон еще более ужесточен, уже нет понятия: "это не мое", - есть императив: "все, что еще не мое - будет моим!"
      - Ну, положим, не каждого человека заботит увеличение собственности?
      - осторожно вставил Панкрат, сочувственно глядя на Михаила Сергеевича.
      - Может, не каждого, - неожиданно легко согласился подполковник., взгляд его стал тверже. - Не обращай внимания на старческое брюзжание, похоже, я привыкаю плакать в жилетку. Это от усталости. Тебя куда?
      - Останови, выйду здесь.
      Михаил Сергеевич свернул на обочину, остановил "волгу", и они некоторое время смотрели друг на друга, ничего не говоря. Потом подполковник дернул щекой, криво улыбнулся.
      - Капитана-осведомителя Гитариста мы найдем, не бери в голову. Звони.
      Ни пуха тебе, ни пера!
      - К черту! - улыбнулся в ответ Панкрат.
      Они встряхнули друг другу ладони, и бывший майор армейского спецназа вылез из кабины. "Волга" сорвалась с места, вписалась в поток машин на шоссе, исчезла за холмом. Панкрат постоял немного, глядя ей вслед, и сел в подъехавший фордовский микроавтобус с затемненными стеклами.

МОСКВА

КРУТОВ


      Курган был древним и напоминал пирамиду. Склоны его поросли травой, сейчас пожелтевшей и пожухлой, и были усеяны камнями разных размеров, среди которых коегде виднелись кости не то животных, не то птиц. Веяло от кургана тоской, безнадежностью, обреченностью и смертью, хотя казалось бы над ним промчались тысячелетия, которые должны были без следа растворить в себе память тех лет и унести чужую боль и горе, и запахи смерти.
      Крутов, чувствуя себя призраком без тела, обошел курган, приглядываясь к белеющим костям, и вдруг увидел свежий пласт земли под курганом, будто здесь недавно копали яму, подкоп под курган, да потом бросили и заровняли. Заинтересованный, он подошел ближе и, холодея, увидел торчащие из жирно блестевшей ржаво-красной насыпи кисти рук. Не веря глазам, нагнулся, разглядывая синеватые скрюченные пальцы, и отшатнулся, встретив взгляд пустых глазниц черепа. Впрочем, этот череп еще не был чистым, на нем сохранились остатки кожи и волос, но жуткий оскал провалившегося рта от этого не становился более приятным.
      Что-то хрустнуло под ногой. Крутов шагнул в сторону, зацепился за торчащую из земли руку и полетел куда-то вниз, в холодную жуткую трясину и темноту...
      Очнулся он лежащим навзничь в постели. Сердце колотилось о ребра, лицо и тело было покрыто холодным потом. Перед глазами все еще стоял курган и торчащие из свежевырытого шурфа кисти человеческих рук и чей-то череп. Покачав головой, гадая, какими мыслями навеян этот странный сон, Крутов привычным усилием воли успокоил взбудораженную нервную систему, взглянул на часы и пошел умываться. Шел еще только седьмой час утра, на работу собираться было уже не надо, мог бы и поспать подольше, но организм привык подниматься рано и требовал активного действия, повышения тонуса.
      Почистив зубы, Крутов сделал зарядку, покидал через всю комнату в специальный щит ножи и сюрикэны, потом принял душ и позавтракал. После чего принялся собирать и упаковывать вещи. Мысль посетить родные места на Брянщине, где он родился и вырос, закончил школу, возникла у него сразу после увольнения и прохождения цикла специальных процедур, предусматривающих подписание неких обязательств "не разглашать государственных тайн и служебных секретов". Не то, чтобы он стал "невыездным", но обязан был при выезде за границу предупредить соответствующие органы.
      Крутов возился со второй сумкой, когда в прихожей пустил трель дверной звонок. Недоумевая: кто бы это мог быть в такую рань? - он открыл дверь. Перед ним в легком летнем платье стояла Ольга с белой сумочкой через плечо, с сигаретой в пальцах, загорелая, уверенная в себе, красивая и сильная. Несколько секунд они рассматривали друг друга с одинаковым прищуром глаз, потом во взгляде девушки мелькнула растерянность и она сказала со смешком:
      - Может быть, кавалер наконец пригласит даму войти?
      Крутов отступил в сторону.
      - Извини.
      Ольга, покачивая бедрами, прошла в квартиру, остановилась на пороге гостиной, разглядывая разбросанные по комнате вещи.
      - Ты собираешься уезжать?
      - Кофе хочешь? - проигнорировал он ее вопрос.
      - Нет, спасибо. Ты же знаешь мои вкусы.
      - Кофе нам не по нутру, нам бы водки по утру, - пробормотал майор. - К сожалению, твоего любимого коньяку нету, вылил. Шампанское, быть может?
      - Сгодится, - кивнула девушка, переложила с кресла на стол рубашки хозяина и села, закинув ногу за ногу.
      Крутов кинул равнодушный взгляд на ее красивые колени, принес бутылку шампанского, открыл, разлил в бокалы.
      - За что пьем?
      - За свободу, - с иронией ответила Ольга. - Ты же теперь вольная птица? Или все же остался в службе?
      - Нет, - коротко сказал он, сделав глоток.
      - Почему? Не мог договориться с начальством, взять всю вину на себя, попросить, чтобы оставили?
      - Зачем? - Крутов поставил бокал на стол, но садиться не стал, принес конфеты, предложил даме.
      Ольга Сошникова тоже работала в ФСБ, только в другом управлении.
      Познакомились они три года назад, спустя полгода после гибели жены майора, но отношения их так и не перешли границ приятного совместного времяпровождения. Хотя Ольга изредка и пыталась узаконить их альянс, тренируя на нем командирский голос. Женщина она была красивая, эффектная, умная, однако чересчур самостоятельная и властная. Крутов таких не то, чтобы не любил, но старался обходить стороной.
      - Зачем? - переспросила Ольга. - Да затем хотя бы, что ты профессионал, и жить не сможешь без службы.
      - Ошибаешься, - усмехнулся он, начиная укладывать вещи во вторую сумку. - Смогу.
      Гостья посмотрела на его открытое лобастое лицо с твердо сжатыми упрямыми губами, с прямым пронизывающим взглядом карих, часто светлеющих до желтого "тигриного" свечения, глаз, и шутить не рискнула. Если Егор что-нибудь решал, то уж решал окончательно и решения свои никогда не пересматривал. Месяц назад он застал у нее в гостях сослуживца, капитана Зеленского, красивого брюнета с ниточкой усов: ничего особенного не было, легкий флирт, поцелуйчики, объятия, смех, до постели дело не дошло, - но после этого не приходил, не звонил и на ее звонки не отвечал, словно отрезал. А ведь любого другого мужика она запросто могла уговорить, обольстить, свести с ума, объяснить все обыкновенной игрой, да еще и заставить при этом просить прощения. Любого другого, только не Егора Крутова.
      - Ты не... - она хотела спросить: "ты меня так и не простишь?" - но вместо этого сказала: ты не прав, Крутой. Боевая работа - как наркотик.
      Без нее ты засохнешь.
      Крутов продолжал методично собираться, потом задернул молнию на сумке, оперся на нее и глянул на девушку.
      - Ты только для этого ко мне зашла? Чтобы сообщить, что я не прав?
      Ольга вспыхнула, уловив понятный обоим подтекст, резко поставила бокал на стол, расплескав шампанское, встала и пошла к выходу. На пороге гостиной оглянулась.
      - Ты всегда будешь один, Крутой, потому что никого не любишь, даже себя. Мне тебя жаль. Но если захочешь что-нибудь изменить в своей жизни в лучшую сторону - позвони. Может быть, я тебе помогу.
      Простучали по полу прихожей каблучки, глухо вздохнула дверь. Крутов, склонив голову к плечу, прислушивался еще некоторое время к тишине в доме, потом сел в кресло, хранящее тепло женского тела, и невесело усмехнулся, вспомнив вычитанное в каком-то журнале детские откровения. На вопрос журналиста: что такое верность? - одна из восьмилетних девочек ответила:
      "Больше всего этого, естественно, у собак. А на втором месте стоят некоторые женщины".
      - Некоторые... - пробормотал Крутов, подумав: но к тебе, Ольга Викторовна, сие определение не относится. Хотя, может быть, я излишне категоричен.
      И вдруг до спазма в горле с ним случился приступ свирепой тоски по жене. Уткнув лицо в ладони, он сжал его изо всех сил, и память услужливо прокрутила перед глазами ленту их первых встреч.
      Впервые Крутов познакомился со своей будущей женой на студенческом бале, организованном по случаю успешного завершения очередной летней кампании студенческих строительных отрядов. Он тогда учился в Рязанском высшем училище воздушно-десантных войск, но имел приятелей среди студентов радиотехнического института, они и пригласили будущего героя Джераха на вечер. Крутов увидел ее сразу же, как только вошел в фойе актового зала, в окружении большого числа парней. Как во сне подошел к ней, переставая вдруг ощущать мир вокруг, забыв о приятелях, замер, глядя на удивительно милую девушку со слегка раскосыми глазами, сидящую на стульчике у стены с опущенными на колени руками. Сказать, что она была красивой, значит ничего не сказать! Хотя он в тот момент не оценивал стати фигуры девушки и ее параметры. Он слушал ее, он видел, он чувствовал. Он ее знал!
      Она же, мельком глянув на еще одного поклонника, пожиравшего ее глазами, лишь досадливо повела плечиком, и только когда Крутов подошел вплотную и хрипло сказал: меня зовут Егор, - внимательно посмотрела на его горящее лицо, и видимо что-то поразило ее в нем, потому что зеленые глаза незнакомки вдруг широко открылись и в них просиял интерес.
      В тот вечер он никому не дал танцевать с ней, не отходя от зеленоглазой ни на шаг, и пошел провожать, хотя друзья предупреждали о возможных последствиях: девушка - ее звали Полина - хотя и не училась в радиоинституте, а была приглашена подругами, но произвела впечатление и на местных студенческих "авторитетов".
      Крутова встретили у парка, когда он, проводив Наташу, возвращался в расположение училища. Но он к тому времени уже весьма недурно владел барсом <Барс - боевая армейская система защиты-нападения.> и мог отбиться и от более серьезного противника, чем четверо студентов радиотехнического института.
      Они виделись чуть ли не каждый день и страдали одинаково сильно, если встретиться по каким либо причинам не удавалось. Даже когда Наташа стала его женой, их жажда видеть друг друга, страстное желание обладать друг другом, не утихали, разве что оба научились скрывать это от других...
      Сердце сжалось, превращаясь в ком льда. Крутов остановил воспоминания. Жены не было рядом уже почти четыре года, и ни одна женщина не смогла ее заменить. В том числе капитанинструктор Ольга Сошникова.
      
      "Прижмись ко мне крепче и ближе,
      Не жил я - блуждал средь чужих..." -
      Всплыли в памяти строки Блока. Во времена первых встреч с Наташей он специально заучивал целые тома Блока, Бальмонта, Есенина, Верхарна, чтобы не ударить лицом в грязь и выглядеть в ее глазах образованным человеком, а не дубовым накачанным курсантом училища, как большинство его сокурсников.
      Правда, потом чтение стихов стало потребностью, но случилось это позже.
      Однако на Наташу он произвести впечатление успел...
      В прихожей снова запиликал входной звонок.
      Крутов помял ладонями лицо, как бы стирая след переживаний, и пошел открывать. В квартиру со смехом и приветственными возгласами ввалилась целая компания: Костя Морозов, Саша Зубко, Марат Балязин, Сергей Погорелов, Воха Васильев - все лейтенанты, кроме Зубко - капитана, члены команды "Витязь", самые близкие друзья, с которыми он прожил бок о бок четыре года и прошел много боевых дорог в Чечне, Ингушетии, Таджикистане, Украине, России.
      - Он уже собирается, - прогудел в бороду Марат Балязин, огромный, как шкаф; в руках он нес два объемистых целлофановых пакета. - Вовремя мы его перехватили.
      - Принимай гостей, хозяин, - весело сказал белозубый Саша (хотя все передние зубы у него были не свои - металлокерамические), - будем гудеть.
      Сам ты, понятное дело, не дотумкал собрать друзей перед дорогой, так мы решили перехватить инициативу.
      Ребята гурьбой ввалились в гостиную, сдвинули в угол сумки, переложили не убранные вещи, стали расставлять стулья, посуду на столе, заняли кухню, подтрунивая друг над другом и над хозяином.
      Крутов, чувствуя, как у него перехватило дыхание и к глазам подступила теплая влага, сбросил оцепенение и вмешался в процесс, сердито выгнав бывших подчиненных из кухни.
      - Наследили тут, навели беспорядок, еще посуду побъете... Идите отсюда, я сам все приготовлю.
      Но его не послушали, засунули в духовку две курицы, стали жарить лук, резать овощи, колбасу, сыр, хлеб, и Крутов вынужден был отступить.
      В гостиной Саша сунул ему тяжелый плоский кожаный чехол, напоминавший ножны. Впрочем, это и были ножны. Внутри лежал, мерцая синеватым зазубренным лезвием, самый натуральный бетдаггер - так называемая "летучая мышь", кинжал, сочетавший в себе пилу, двухсторонний топорик и собственно кинжал. Это было личное оружие Саши, с которым он не расставался и которое не раз проверил в деле.
      - Дарю, полковник, хорошему человеку не жалко.
      Крутов, взвесив кинжал в руке и отметив его балансировку, - кинжал действително напоминал по форме летучую мышь, - с чувством пожал руку Саше и метнул бетдаггер в щит в углу комнаты. Кинжал вошел точно в глаз гедзя, нарисованного на щите средневекового японского воина.
      - И я кое-что хочу подарить, - подошел к полковнику Воха Васильев, протягивая Крутову еще один кожаный чехол, чуть поменьше.
      Егор вытащил оттуда серповидное лезвие с дополнительным центральным когтем, и кивнул, оценив подарок. Это был бяньдао, метательный серп без рукоятки. Воха владел им великолепно. Крутов не решился метнуть бяньдао в щит, и Васильев сделал это сам, воткнув серп в другой глаз нарисованного на щите лица.
      Потом они пели легкое вино - шабли и бургундское, ребята практически не потребляли спиртного, - шутили, рассказывали анекдоты, смеялись, вели философские беседы, и ком в груди Крутов почти растаял. Он знал, что не одинок, но не чаял получить доказательства, и его "витязи" решили проблему играючи. Он всегда мог на них положиться, даже будучи уже не их командиром. Точно так же он принял их помощь, когда решил отомстить подонкам, убившим жену.
      Убийство было бессмысленным и жестоким, как и вся жизнь "отморозков", не признающих ни существующих норм поведения, ни законов, ни прав людей на собственное мнение и жизнь.
      Банда молодых людей в возрасте от девятнадцати до двадцати четырех лет, возглавляемая более высоковозрастным подонком (Шамиль Свиридов по кличке Копченый в свои двадцать девять уже дважды сидел за бандитизм), забавлялась тем, что прокалывала шины у стоящих возле центрального парка автомобилей. Крутов, приехавший с женой отдохнуть, пройтись по аттракционам, отлучился буквально на две минуты, чтобы купить мороженое, за эти две минуты все и случилось.
      Наталья, увидев проделки компании, сделала замечание, и молодые подонки, окружив ее с хохотом и угрозами, принялись рвать на ней платье, а когда она стала отбиваться и кричать, кто-то ударил ее ножом. Просто так!
      Чтобы не кричала. Словно прихлопывал муху!
      Крутов, услышав крик, прибежал, чтобы увидеть, как стая бандитов рассыпалась в разные стороны, однако догонять никого не стал, увидев лежащую на тротуаре жену. Она умерла у него на руках...
      Следствие, длившееся два месяца, так и не доплелось до финала, потому что вели его, во-первых, неквалифицированно, во-вторых, в банде Копченого оказался племянник начальника отдела милиции Западного района столицы, который постарался закрыть дело "за недостаточностью улик". И тогда Крутов сам начал расследование, в течение недели выйдя на всех участников трагедии, вычислив и главаря, и того, кто убил жену.
      Саша Зубко был первым, кто предложил ему помощь в ликвидации банды.
      Вторым подошел Марат Балязин. А потом собралась группа из семи человек, почти треть всей команды "Витязь". В воскресенье вечером, определив мес-то гуляния банды: Сокольники, ресторан "Луч", - "витязи" вошли в ресторан и за минуту обработали всех подонков, уже изрядно накачанных спиртным. Все были в масках, кроме Крутова. Он подошел к Копченому и его двадцатичетырехлетнему дружку по кличке Люкс и сказал, четко и тихо, не сводя глаз с бледно-бессмысленных лиц бандитов:
      - Полтора месяца назад вы убили молодую женщиу возле парка Горького.
      Помните?
      - Чево? - прохрипел Люкс, держась за подбитый глаз.
      - А-а? - выдал Копченый.
      - Вы ее убили, - терпеливо повторил Крутов. - Это была моя жена. Вам все понятно?
      - Какого х...?! - выговорил Люкс, вдруг трезвея.
      И тогда Саша Зубко легонько ткнул его пальцем в темя.
      Люкс умер мгновенно: Саша попал в нервный узел, в точку поражения котю. Копченого ударом в солнечное сплетение убил Балязин. Ребята не хотели, чтобы в этом деле свидетели потом показали, пусть даже случайно, на их командира. Натали была отомщена, однако эта месть ее не вернула, и душа Крутова еще долго стонала и корчилась, переживая случившееся, хотя слова Саши: это была не месть, а восстановление справедливости, - где-то пересекались с этой горькой истиной.
      Убийство двух бандитов (остальных "витязи" весьма здорово покалечили) много шума не произвело, все было сделано так, будто две банды устроили разборку с применением холодного оружия, а Крутова все же вычислили муровцы, и лишь "железное" алиби, тонко разработанное ему сослуживцами, спасло его, тогда еще майора, от тюрьмы. Правда, он потом все же пострадал: звание подполковника, которое он давно заслужил, все понимающее начальство присвоило ему гораздо позже...
      - Не тужи, командир, - обнял Крутова за плечи Саша Зубко, понимавший, что творится в душе полковника. - Можешь всегда на нас рассчитывать. Если понадобимся - звони, и мы примчимся, где бы кто ни находился. И не жалей о содеянном.
      - Шел бы ты лесом, утешитель, - грубовато отрезал Крутов, проглотив ком в горле. - Давайте выпьем за то, чтобы наш профессионализм требовался как можно реже.
      - И за то, чтобы передохли все террористы! - добавил Балязин.
      Все дружно встали, со звоном сдвигая рюмки с вином.
      Подоспела картошка, потом Марат принес противень с распространяющими оглушительный аромат курами, Сергей закончил готовить салаты, - он не только умел искусно кидать кинжалы, но и мог этими кинжалами нарезать любой овощ на ломти любой толщины, - заработали челюсти.
      - Куда собрался:? - спросил Зубко, кивая на сумки.
      - На родину, - ответил Крутов, переживая удивительное чувство единения. - Брянская область, Жуковский район, деревня Ковали. Почти вся деревня - родственники, тетки и дядьки.
      - А потом?
      - А потом суп с котом, - вмешался Балязин. - Не приставай к человеку, пусть отдохнет пару месяцев, прежде чем решать, чем ему заниматься. С его опытом он везде устроится.
      - Его опыт слишком специфичен, чтобы он мог устроиться без напряга, - возразил Костя Морозов, прозванный Кокой за чубчик надо лбом. - Разве что в охранные структуры. Только не думаю, чтобы командир согласился охранять пивзавод или частную контору. Я правильно думаю, Егор Лукич?
      - Когда ты успел стать таким мудрым? - удивился Зубко. - С виду лопухлопухом, а мысль излагаешь не хуже моего шестилетнего племянника.
      Конечно, командир не станет мальчиком на побегушках у новых русских, у него достаточно сил, чтобы изменить ситуацию и зажить в удовольствие.
      Теперь он сам себе голова.
      Крутов улыбнулся.
      - Может быть, ты и прав, философ. Только я теперь исповедую другую религию. Один мудрец <Шри Чинмой> изрек: вчера я был умным, вот почему хотел изменить мир. Сегодня я мудр, вот почему меняю себя.
      Морозов, а за ним и остальные, зааплодировали. Кроме Вохи - Владимира Васильева. Этот тихий с виду парень, мастер ниндзюцу и адепт философии дао, видел дальше других и не верил в особый путь бывшего полковника безопасности. Крутов перехватил его взгляд и понял, что его личные сомнения, спрятанные в глубине души вопреки высказанной уверенности, имеют под собой основания. Мир вокруг был слишком жесток и неблагополучен, чтобы разрешить индивидууму жить спокойно в своей личной экологической нише. Да и сам Крутов никогда не проповедовал философии пофигизма, а также не любил людей, исповедующих этот принцип и плюющих на всех остальных людей.
      Среди гостей разгорелся спор, должен ли хозяин искать справедливость и восстанавливаться в рядах спецназа. Спорили недолго, пока не надоело Балязину. Перекрывая гвалт и смех, он рявкнул:
      - Прекратить бардак! Всем упасть и отжаться!
      Смех вспыхнул с новой силой и спор прекратился. Крутов понимал, что его таким образом пытаются утешить, успокоить, поддержать, но обидного ничего в этом не чувствовал, ребята все были насквозь свои и понимали ситуацию не хуже, чем он сам.

Назад   Вперед
Василий Головачев =>> Автор: Биография | Фотографии | Интервью | Off-лайн | Премии
Произведения: Библиография | Циклы | Романы | Повести | Рассказы
Галерея: Картинки | Иллюстрации  Конкурсы   Форум  Архив

© Официальная страница Василия Головачева, 1998-2012 гг.

Рисунки, статьи, интервью и другие материалы НЕ МОГУТ БЫТЬ ПЕРЕПЕЧАТАНЫ без согласия авторов или издателей.

Оставьте ваши пожелания, мнения или предложения!
©2016 Василий Головачев (http://www.golovachev.ru)
Дизайн Владимир Савватеев, 2004
Верстка Павел Белоусов, 2004